Он все еще не в состоянии открыться и довериться целиком, но Фэн Синь этого и не требует. Фэн Синь, кажется, доволен компанией любого Му Цина, как честного и умиротворенного, уязвимого и притихшего, так и саркастичного и колкого, закрывающего от чужого взора все самое чувствительное. Му Цин прощупывает почву и недоверчиво топчется на одном месте месяцами, прежде, чем ступить дальше, не способный так скоро принять ее твердость и надежность.

#MXTXTOBER23 Day 12 — Hair — Больно? — Нет, — только и отвечает Му Цин тихо, почти шепотом, так что улавливаются едва-едва различимые нотки уязвимости, которые Фэн Синь слышал в их многочисленных разговорах, трудных и шатких, болезненных порой, но позволивших им в итоге оказаться здесь. — Не больно. — Скажи, если вдруг будет, ладно? — просит Фэн Синь, мягко прижимаясь губами к его затылку. — Ты уже давно не делал мне больно, — в этот раз Му Цин все же шепчет.

— Неженка, - Му Цин растягивает губы в блядской улыбке.

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

Однажды Му Цин начнет целовать чаще.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

“Немного волнительно, когда твой клиент – профессионал с большим опытом, но всё получилось отлично!” — написал некто Инь Юй, приложив к посту с десяток фоток. Фэн Синь сглотнул: это был сам Му Цин. Тот факт, что это был к тому же Му Цин без футболки, почему-то снижал критичность мышления Фэн Синя сразу на сто пунктов.

О случайных встречах, уставших тату-мастерах и о вечерах, которые точно не будут последними.

Му Цин был чертовым Богом, но сейчас, когда его идеальная броня пала под такими же идеальными касаниями, он начинал сомневаться в том, стоило ли им оставаться.

Привычный мир может измениться в любую секунду. И то, что накануне казалось трагедией, станет воспоминанием, за которое захочется цепляться, чтобы выжить.

Как всем известно, Му Цин много думает. Многое просто надумывает. До некоторого случайного момента Фэн Синь уверен, что не бывает и секунды, когда мозг поганца не генерирует всякую чушь. И ещё он уверен, что они друг друга ненавидят. А потом Му Цин перестаёт думать, и это переворачивает всё с ног на голову. Фэн Синь не знает, проклинать или боготворить алкоголь.

Фэн Синь не был уверен в своих снах-воспоминаниях, но окончательно убедиться, что это не помешательство и не шутка, помогли встречи с людьми из прошлого. Не его прошлого, а прошлого Генерала Наньяна.

Фэн Синь долго об этом думал. Анализировал возможные последствия, просчитывал в голове каждый шаг и безуспешно пытался угадать реакцию Му Цина: ебанёт или не должно?

Му Цин любит поцелуи.

— Ты... хочешь парные украшения? Му Цин фыркнул. — Парные украшения просто… распространены в быту смертного мира. Распространены у смертных. Фэн Синь рассмеялся. — Му Цин, мы не смертные. Му Цин почувствовал, как полыхает его лицо. — Я знаю, — прошипел он. (Му Цин хочет, чтобы у него с Фэн Синем были парные украшения. И всё идёт наперекосяк)

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Фэн Синь слишком часто стал обращать внимание на то, как окликает его эта заноза.

Поддавшись влиянию спутанного комка чувств, мужчина осторожно высвобождает одну руку из чужой хватки и заправляет скрывающие лицо Му Цина волосы за ухо, чтобы мягко коснуться губами острой линии челюсти. Он хочет, чтобы Му Цин знал — он любит его даже таким раздражающим, никогда не высказывающим прямо свои мысли и слегка заносчивым. Он любит его неидеальным, и он хочет это показать.

— У тебя есть веснушки, — тихо говорит Фэн Синь, кончики его пальцев едва ощутимо скользят по плечам Му Цина, от одного к другому. — Я и не знал. (Фэн Синь пытается сосчитать веснушки на обгоревших плечах Му Цина. В итоге он отвлекается.)

Му Цин упорно следовал выбранному пути самосовершенствования. От этого у него и проблемы.