Генья прокрался по коридору мимо комнаты брата, потный и разгорячённый, его сердце колотилось, как бешеное, и отдавало стуком в уши. Он встряхнул головой, пытаясь унять тревогу. Всё будет хорошо, лгал он себе. Всё нормально. Каждый таким занимался. Но не у каждого есть старший брат по имени Санеми Шиназугава.

«А это правда, что твой брат учитель математики в старших классах? Может, перевестись в другую школу, чтобы у него не учиться? Он выглядит так, будто голову мне отрубит, если я хотя бы немножечко отвлекусь», — передал слова одного из своих дружков Генья. На что Санеми вполне логично ответил: «Так пусть твои друзья не отвлекаются на моих уроках».

— Я не уйду, — повторил Генья дрожащим голосом. Санеми знал, что будет не просто, но это не значило, что слова Геньи не будет его бесить. Не имеет значения, что Санеми с ним делал, Генья просто не собирался сдаваться. Всегда смотрел этими щенячьими глазами и молил своего старшего брата выслушать. Не важно, что Генья собирался сказать. Он просто не должен быть здесь. И если Санеми должен оттолкнуть его так, чтобы тот сломался, то Санеми готов к этой ноше.

Боясь, что старшего брата повысят до епископа и тот ещё сильнее отдалится, Генья, охваченный тоской и эгоистичным желанием сблизиться с Санеми, идёт наперекор запретам Церкви и заключает контракт с суккубом. Демон обещает ему любовь со стороны брата. Санеми — священник, который теперь вынужден скрывать демонического младшего брата, каждую ночь питающегося его энергией, чтобы утолить свой голод. Пока Генью терзает жажда, Санеми – чувство вины

— Ты меня провоцируешь сейчас? Как мне успокоиться, если ты, растянутый и без трусов, провел не один час в окружении тех мудаков?

Санеми позволяет, нет, выпрашивает, чтобы задницей скользили по его носу и губам. И Генья с удовольствием воплощает желания брата.

Санеми набросился на Генью с целью лишить его глаз, а Танджиро не успел оттолкнуть своего друга...

Санеми - 21 год, учитель математики. Генья - 16 лет, его младший брат, а также ученик. Семья Шинадзугава живёт вполне стабильно и дружно. Но всё не так хорошо как выглядит, у каждого есть свои тёмные и грязные секреты. Санеми испытывает сексуальное влечение к Генье, но пытается подавить свои непонятные желания, думая, что он единственный, кто испытывает подобные чувства.

Дни в тюрьме ужасно скучные, и Дазай предлагает Фёдору развлечься. Тот же не представляет, как это можно сделать в стенах их камер, однако у Осаму есть тайны, которыми он с радостью поделится, если Достоевский откроет ему свои.

У него холодные руки и холодный взгляд, он смотрит так приторно, что его сладкие лиловые глаза хочется выдернуть, облизать и раздавить. Кажется, на вкус они такие же сладкие, как и его речи. Сладкие до приторности. От этих глаз, голоса, движений в совокупности просто тошнит, но Осаму слушает. Наверное, он привык, а может, он зависим.

Они вдвоём давно поняли, что третий намерен предать их обоих. Но так приятно было поиграть с чужим разумом. Конечно, ведь самый молодой исполнитель Портовой мафии никогда не ошибается. Он идеален в речах, действиях, просчитывает всё наперёд. Но смог ли он распланировать всё настолько детально?

Хорошо, что он любит конкуренцию, размышляет про себя Чуя, иначе он мог бы разозлиться. Или, что хуже того, испугаться, потому что каким бы высоким и худым ни казался Федор, когда он одет на публике… Это не совсем соответствует тому, когда он голый, и единственное, что разделяет его и Чую, — это длинное вытянутое тело бывшего партнера Чуи. [Или: Чуя и Фёдор завязывают Дазая двойным узлом]

В дом Сатору переезжает новый сосед. Он вкусно готовит, у него есть приставка и классный кондиционер для белья. Но есть одна проблема: Сугуру — гей. А геи это страшно. или: Сатору маленький злобный гомофоб, абсолютно точно не влюбленный в своего соседа.

Адриан - альфа, и это знает каждый. Сын Габриэля Агреста просто не может быть кем-то другим. Лука тоже альфа. Но, в отличие от блондина, ему не нужно скрывать свою истинную сущность из-за статуса.

Мегуми переносится в прошлое во время битвы в Синдзюку, сразу после того, как становится свидетелем смерти Годжо. Оказавшись 12 лет назад, он встречает юного Сатору и даёт себе обещание во что бы то ни стало предотвратить его гибель.

Мегуми приезжает на лето к отцу которого не видел больше 10 лет. Забыв внешность отца и многие детали своего детства он постепенно раскрывает старые травмы. AU в котором Тоджи не женился второй раз и выжил после схватки с Сатору, но Мегуми все равно был воспитан Годжо.

Годжо-сенсей не пользуется папкой "Скрытые" в галерее, хотя стоило бы

Прошло пятнадцать лет. Наруто женился, стал хокаге, но не чувствует ни малейшего намёка на счастье. Двоякие чувства к своему другу разрушают его жизнь. Появление Саске из прошлого не только изменит судьбу Седьмого хокаге, но и повлияет на весь мир шиноби.

Правитель Ада - придурок, но в одном полностью прав: попасть в Ад - это наказание и ни одной сюда угодившей твари не удастся избежать своей справедливой участи. Вокс наказан вот уж семьдесят лет самим фактом существования в одном с ним мире кого-то настолько восхитительного, что его невозможно не любить до желания целовать асфальт под его ногами...(и это бесконечно раздражает) Аластор тоже достаточно наказан, однако до сих пор ему удавалось держать свою участь в тайне. [Постканон 2го сезона]

После последнего боя в Долине Завершения чакра Наруто и Саске меняется навсегда. Их тела тянет друг к другу. Их разум слышит чужие желания. А чувства, которые они так долго прятали, становятся оружием. Это не любовь. Это не влечение. Это — испытание. И они оба проигрывают.