Легкое беспокойство заставило Химеко подняться на ноги посреди тихой ночи и проследовать в общий вагон родного экспресса. Она не поняла, что именно вынудило её покинуть теплую постель, однако Кафка, безмятежно осматривающая убранство поезда, одним своим присутствием ответила на все накопившиеся вопросы.

Это становилось надоедливой, неправильной привычкой, идущей наперекор всем принципам.

Химеко удерживает её запястья одной ладонью. Кафка недовольно возится, изгибается, пытается вывернуться, но само положение оказывается до ужаса неудобным – особенно при учёте того, что большей части движений мешает прижавшаяся к ней Химеко. Она чувствует тепло её тела сквозь тонкую ткань платья, видит почти сияющую белоснежную кожу, на которой так и хочется оставить пару следов, но… ничего не может поделать.

- Таким, как ты, не помешает ошейник, - Кафка шепчет это медленно, почти мягко, с убийственной нежностью, затягивая украшение плотнее.

Пластинка фонографа проигрывается без остановки. Даже звуки хриплых криков не могут вырваться из волны жара и приглушаются её прохладой. Она казалась неподготовленной и совершенно очарованной завораживающими мелодиями: всё началось с мольбы и предвкушения, за которыми последовал страстный катарсис, с одной кульминацией за другой... Пока пластинка не остановилась окончательно, и хриплые крики не стихли. Миссия выполнена.

После тяжелого дня Химеко возращается к себе в комнату, но ее поджидает незванная гостья. Кафка горит желанием исполнить её давнюю просьбу, Химеко в замешательстве от наглости своей бывшей.

И Кафка понимала, как ее от этого запаха ведет. И она, словно собака, готова ходить за ним по пятам. И от этого некуда бежать, даже если она поймет, что уже ею больна.

в тот вечер химеко приходит к одной-единственной мысли: кафка прекрасна, когда подчиняется.

Когда след добычи исчезает, охотник должен быть осторожным.

... Or their special way of saying: «I love you» to each other.

И Кафка сама не знает, почему это происходит; всего пару секунд назад она была так уверена в себе, а сейчас вынуждена раздвинуть собственные ноги, позволяя руке Химеко скользнуть чуть ниже…

— «хочу влюбиться так, чтобы мои ребра были переломаны, руки дрожали, а все лицо было покрыто кровью, но сердце, еще еле-еле живое, продолжало отбивать болезненный ритм внутри, качая кровь через разорванные вены, позволяя ей вытекать наружу, словно это мое последнее послание», — спокойным, будничным тоном цитирует преступница. — поэтично, — отмечает Химеко. — едва ли.

Химеко - известная актриса, чье имя всегда на слуху и в центре внимания. Кафка - разыскиваемая воровка, но это ей не мешает комфортно жить и разгуливать по улицам города. Однажды не рассчитав свои силы Кафка забредает в фургон знаменитой актрисы в поисках укрытия, где и происходит судьбоносная встреча.

– Я боюсь серьёзного разговора с тобой, Химеко. – Ты? Боишься? В жизни не поверю, тебе просто на всё плевать. – Боюсь. Хотя не только этого, есть ещё кое-что. – И чего же? Удиви. – Кажется, я боюсь потерять тебя.

- Кафка...- тихо ответила красноволосая, положив руки на чужую талию , прижимая девушку к себе. -...трахни меня, пожалуйста.

она ведь кафку никогда не встречала. химеко кафку никогда не любила. [сборник драбблов]

Просыпаться от шороха чьих то шагов за пределами комнаты, щелчка дверной ручки, усталого смешка, разносящегося по комнате, словно сквозняк, и запаха вишневых духов, перемешанного со слякотью и металлическим вкусом крови.

—О, малышка думает, у нее есть право на свободные действия.