Хёнджина приглашает к себе самая популярная девчонка в школе, которой он возможно приглянулся. А Хёнджину приглянулся мужчина, которого он встречает у неё дома, - её отец. ИЛИ обязательный для каждого фэндома фанфик о маме Стэйси

Хван Хёнджин - камбой номер один на сайте, пока новичок не решает занять его место. Ему это не нравится.

Чан трахал Хенджина так, будто ненавидел младшего сильнее всего в мире. Он говорил мерзкие вещи, но Хенджин никогда не кончал сильнее, чем когда Чан долбился в него, называя ужасными прозвищами. А после Чан уходил. Это все, что о делал всегда - трахал Хенджина и уходил. И Хенджина это более чем устраивало. До тех пор, пока Чан не услышал, как Хенджин плачет, и не понял, что у младшего сабдроп - и притом очень сильный.

“Н-Но...” - Хёнджин оторвал взгляд от ближайшего графического дисплея и повернулся к Чану. “Но разве ты не хотел бы, чтобы он...” Уголок рта Чана приподнялся в раздражающе привлекательной ухмылке, и он шагнул ближе к Хёнджину. “Не он, прелесть”. - Он поднял руку, нежно проводя большим пальцем по нижней губе Хёнджина. “Ты”.

— С чего мне быть уверенным, что ты меня не запрешь в подвале и не станешь избивать и насиловать? — Заманчивое предложение, — сквозь смех ответил Чан. — И все же я предпочту твое согласие и хороший секс с красивым парнем. Уверен, если бы мы встретились в клубе, ты поехал бы со мной без раздумий. Но так уж получилось, что ты подцепил меня быстрее, чем я добрался до танцпола. — У моего друга точно такая же машина, — вздохнув, попытался было оправдаться Хван.

Но из всех вариантов развития событий, что мучили его уже несколько часов, ничто не подготовило его к словам, которые слетают с губ Хёнджина. Чан медленно поворачивается на стуле, недоумённо моргая. Должно быть, сказался недосып; возможно, он неправильно расслышал. - Что? Хёнджин облизывает губы и повторяет: - Я хочу, чтобы ты придушил меня.

Чан прекрасно понимал, чем все закончится; догадки сидели у него на плечах. И все равно подошел, раскрыл рот и действительно сказал это. Боже, храни этого идиота.

Вообще-то государство, в котором живет Хенджин, не плохое. Просто ты обязан придерживаться некоторых правил, четко следовать указаниям сверху, делать то, что должен, а не то, что хочешь, быть вот таким, но ни разу не другим, быть как все — не выделяться, приходить вовремя и делать все четко по выданным инструкциям, говорить правильно и мало и ни в коем случае не попадаться на глаза лишний раз. Всего-то.

- У нас для тебя очень интересные новости. Хенджин незаинтересованно покосился на друга и закатил глаза. - Новость должна быть ошеломительной, чтобы я сменил гнев на милость, веснушка, - язвительно ответил он, с удовольствием отмечая, как поморщился Феликс. - Ты заранее-то не делай выводов, Джин, потому что на этот раз информация действительно стоит внимания. Хенджин нехотя почувствовал, что любопытство уже пересиливает его. - Удиви меня, хотя, уверен, это не... - Они оборотни.

Теперь он был не один. Таков отныне был путь всех брошенных, отвергнутых и забытых, но воспрянувших духом с целью вернуть себе все до последнего.

Суббота у Хёнджина всегда была самым любимым днем недели. Именно по субботам он с лучшими друзьями отправлялся в район тематических клубов и баров, чтобы сбросить весь груз напряжения в теле и повеселиться от души.

— Может, моё тело? — терять нечего, а так у него хоть будет ещё больший стимул выиграть. Думать о том, что ему придется делать в случае проигрыша, совсем не хочется.

Страдания Хёнджина начинаются с момента, когда он узнаёт, что в соседнюю комнату общежития заезжает новый жилец.

Хёнджин не любит «зимнюю спячку», это слишком устаревший термин для периода каникул. Он рассчитывает, что до весны будет просто наблюдать за своей пассией. И никак не ожидает, что парень подойдет к нему и его лучшему другу с невообразимой просьбой.

— Привет, Хёнджин, — в своей обычной приятной манере здоровается Чан, улыбнувшись. — Привет, Чан, — это единственное, что Хван успевает сказать, прежде, чем в его голове проносится: «Какая красивая улыбка! Пожалуйста, трахни меня».

— Ты хочешь, чтобы я следил за Чаном для тебя? — Хёнджин уточняет, посмеиваясь и не веря. — Нет-не следил! Прости, просто…он не хочет говорить со мной, а я не хочу, чтобы он оставался один. А ты лучший человек, которого я знаю, и я правда доверяю тебе. Ты мог бы… сделать это, пожалуйста? Глаза Феликса такие большие. Он так сильно нуждается в Хёнджине, и он говорит, что Чан нуждается тоже. Как Хёнджин может отказать? — Феликс, — говорит Хёнджин, прижав ладонь к груди, — я не подведу.

Хёнджин держится изо всех сил, вцепившись пальцами в широкие плечи Чана, и беззастенчиво скулит, когда пальцы Чана зарываются в его волосы и слегка дергают, заставляя выгнуть шею ещё сильнее Это то, чего всегда хотел Хёнджин – чтобы с ним грубо обращались, хватали и пожирали, чтобы было именно так. Он знал, что Чан на это способен или После года, полного тоски и размышлений, Хёнджин, наконец, завоёвывает расположение своего учителя танго и получает в подарок лучшую ночь в своей жизни

Когда Хван снова смотрит на Чана, то ловит его взгляд. Чан быстро отводит глаза, но Хёнджин замечает, что тот смотрел на его губы. Младший улыбается, чувствуя жар на щеках. Ах. Вот как. — Что он имел в виду под «удачи»? — спрашивает Хван. Чан морщится. — Не обращай внимания, он невыносим. Хёнджин медленно оглядывает его, теперь даже не скрывая этого. — Но, знаешь, тебе может повезти.

— Боже, мне просто нужно знать, будет продолжение вечера или нет, чтобы не думать лишний раз о твоих мышцах. Они выглядят хорошо даже в костюме, мне такое нравится. Знаешь? Зверею мгновенно, — Крис заливается краской, мечтая испариться в воздухе, в то время, как Хёнджин выжидающе ждет ответа, нещадно испепеляя своими потрясающими глазами.

...если бы он был один, его бы уже разорвали на части все вокруг, желая заполучить хоть частичку Хван Хёнджина. Поэтому у него есть менеджер. Тот, кто держит всё под контролем.