— Градоначальник Хуа, — предупредил Хэ Сюань, когда гибкие пальцы сделали попытку обернуться вокруг него. — Мы не будем делать это снова. — Ты говоришь так каждый раз, —сказал Хуа Чен, но он убрал свою руку. Хэ Сюань притворился, будто не жаждет ответных прикосновений

ModernAU, где Хэ Сюань—анобабочка, а Хуа Чен его сосед по комнате.

Они с Се Лянем никогда не встречались, но Хэ Сюань уже всё про него знает и немного ненавидит. Третью неделю Хуа Чэн ежедневно пересказывает все грани его личности. Кажется, встреться они — и Хэ Сюань безошибочно узнает его, ведь Хуа Чэн даже портрет его, блять, нарисовал и показал.

Хуа чен дотащил Хэ сюаня до стола и со всей силы швырнул на пол, да так, что парень упал, прокатываясь по нему. Одноглазый хватает парня за волосы, приподнимая и всматриваясь в янтарного цвета глаза, наполненные слезами. Все таки разорвать ухо – это очень больно. Хуа чен расплывается в лёгкой, но безумной улыбке, обнажая острые клычки. Он резко бьёт чужим лицом о пол, тыча им в пустые пачки от сигарет, который валялись радом. Из носа хлынула кровь, капая на кафель и марая домашние штаны.

Что если уже не выдерживаешь? Нужен ли бедствиям перерыв и где его найти?

ему ничего не было нужно – ни дорогих подарков, ни походов в роскошные рестораны и даже не нужна была квартира с бесконечными коридорами комнат, в которых хэ сюань терялся. хотелось одного – чувствовать себя человеком: нужным и любимым, а не украшением, о котором хуа чэн вспоминал только «по праздникам» – в остальное же время, хэ сюань чувствовал себя заброшенной на самую дальнюю полку безделушкой, вынужденной покрываться толстым слоем пыли, пока о ней снова не вспомнят. если вспомнят, конечно.

хэ сюань становится уязвим во время открытии горы тунлу.

Расстроенный Градоначальник Хуа по какой-то причине начал игнорировать существование Хэ Сюаня, и последний решил разобраться, в чем дело.

Хэ Сюань отдает долг натурой

Отворив двери в главные покои, Хуа Чэн негромко позвал: – Рыба? Ответом ему были лишь тишина и звук плещущихся где-то неподалёку волн. Минуту молчания спустя с кровати впереди раздался приглушённый шорох. – Рыба, если ты хочешь спрятаться или притвориться мёртвым, чтобы не расплачиваться по счетам, у тебя ничего не получится. Бесшумно подойдя ближе, Хуа Чэн растерянно нахмурился. Из-за тёмного полупрозрачного балдахина над кроватью на него уставились два светящихся золотым глаза.

это близко. слишком. они не раз спали друг с другом, но так близки не были никогда. если бы у хэ сюаня могло биться сердце, оно бы разорвалось от нарастающей паники и непонимания ситуации.

Се Лянь вынужден отказать Хуа Чэну в чувствах. Но, как оказалось, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем был влюблён вовсе не в Его Высочество...

Никто никогда не узнает, что всегда холодного, спокойного и рассудительного Владыку Чёрных Вод трясло от отвращения к себе. Никто кроме единственного человека, заявившегося в неподходящее время.

— И всё же... Покажи-ка ещё раз женский облик. — Нет. Это было всего один раз, и повторять я не хочу. — Только ли один? Мне показалось, ты в нём очень уверенно себя чувствовал.

Алый глаз прищурен, как и всегда, сильнее обыденного. Всегда Кровавый дождь вламывается к нему без приглашения с этим выражением.

— Хей, карась, пойдем в столовку? — Хуа Чен подошел к парте своего друга и улыбнулся. «Карась» или «Рыбешка» были прозвищами Хэ Сюаня, по большей части из-за его молчаливости. Но много кто знал, что он не так прост, как мог показаться. Эта тихая личность была лишь оболочкой ненависти и желания мести которая копилась внутри.

Жизнь Хуа Чэна и Хэ Сюаня как пары не подвержена спокойствию. Эти двое — обладающие сильными характерами, но совершенно различными по своей сути — не способны сосуществовать без напряжения, которое порой согревает их отношения, а порой вспыхивает в яркое пламя разногласий. Этот день представляет собой лишь небольшой отрезок их насыщенной жизни, полной приключений и мелочей, которые они переживают вместе.