Субин знает и чувствует, что оказался в чёрной дыре, имя которой — Хюнин Кай. Но никто из них не против, а Субин и не желает вылезать из нее.

Во время отпуска возлюбленного Субин стал жертвой недавно открытого афродизиака: виртуального Кая. Каждый оргазм перед компьютером ослаблял его связь с реальностью, но каждую ночь он поддавался своей пагубной привычке, и угрызения совести из-за своей порочности никогда не перевешивали его похоть. Но если Кай вернётся в новом обличье и представит свою частную коллекцию, посвященную Субину, продлится ли его одержимость своим "невинным" коллегой?

Хихиканье Кая прерывает толчок Тэхёна в бок и его нудно-смешное наставление об уважении старших, на что Хюнин отвечает щипком в руку. Разражается целый спектакль, конца которому не было бы, не будь рядом ещё более шумного Ёнджуна. Но времени на игры не осталось — скоро посадка. Хотя Чхве это не помешало ответить Камалу, пока тот ещё не увлекся кем-то другим. — Хюнин-а, плохо так шутить над старшими. Тебя родители в детстве не наказывали за такое? Похоже, пора тебя проучить.

Субин все равно каждый вечер до исступления дрочит в душе, кусая губы до крови, представляя светлый образ макнэ. И только когда кафель пачкается - он вспоминает, насколько все это -неправильно-, насколько он отвратителен, что позволяет себе каждый раз портить все.

— Не переживай, я понял, что ты ошибся чатом, с кем не бывает… — Субин, чуть склонив голову, по-доброму рассматривает Кая — своего давнего друга, с которым они прошли огонь, воду и медные трубы.  — Я не ошибся, Субин. — В глазах собеседника вулканические искры, что подсвечивают своими бликами лёгкую ухмылку. — Я действительно больше не хочу быть твоим другом.

Это происходит снова и снова. Субин ставит точку - а потом продолжает, потому что предложения так строятся, его предложения такие. Он сам - гребанная точка.

Просто Кай, который принёс игрушечного дельфинчика, просто Ёнджун, который уже которую ночь не может нормально спать, не просыпаясь в холодном поту, просто Субин, который пустил всё на самотёк, просто Бомгю, из-за которго всё это началось, и Тэхён, который просто мимо проходил.

— А поцелуем не возьмешь? — Че? — Говорю, поцелуй меня. — Тебе алкоголь в голову ударил? — Ты же можешь, Субин. Нет, если ты так уж против, мы можем не повторять прошлые разы. Но дрочить ночами на одни и те же воспоминания так утомляет. Создадим новые? — Ты делаешь… что? — Ты же альфа-самец, тебя такое не должно смущать. Или я что-то не верно понимаю? — Заткнись. — Так ты заткни.

— Субин~хён мой, — закрывает глаза, будто все силы в свое желание вкладывает, — Хочу, чтобы Субин~хён был только моим, и смотрел только на меня.

— х-хен, пожалуйста.. — заговорил хюнинкай, пухлые губы покраснели и распухли. — что "пожалуйста", хюнини? — по-пожалуйста. — громкое, прерывистое дыхание заполнило тишину, повисшую в воздухе. — пожалуйста, просто уничтожь меня.

Хюнин Кай влюблен в своего Ёнджун хёна,но что будет если он однажды не закроет дверь в ванной?

После тренировок Кай подкючает наушники и слушает свою подборку с похожими на голоса мемберов стонами. Под горой плюшевых игрушек хранит силиконовые, спокойно обсуждает секс на редких собраниях с менеджером. Его не влекут мемберы; он возбуждается только от крема с запахом фиалки и масла ши, что заменяет ему смазку. – Я взял твой крем, – Субин знал все, кроме последнего, – Ты же им не пользуешься?

Хюнин наклонился к прозрачной воде и зачерпнул её ладонью. Он умылся и медленно провел мокрой рукой по изящной шее, плавно переходя к плечам под свитером, сделав резкий вдох от контрастной прохлады. Субин облизнул свои пересохшие губы. Ему захотелось подойти ближе и… От прилива адреналина сердце забилось чаще, хотя ещё ничего не произошло. Он вполне мог остановиться и не осуществлять то, что было представлено в его сознании так спонтанно. Но ему видимо голову напекло.

Гибрид ягнёнка Кай нуждается в помощи во время своих течек, поэтому он умоляет волка Субина помочь ему. Пожалеет ли он об этом?

В момент в голове Кая пронеслось множество мыслей, но он зацепился лишь за одну: он понял, что взгляд, который часто ловил на себе, был взглядом искушения. Дьявольского искушения. Барьер будто снялся. Будто всё его приличие было украдено кем-то. И он вполне знал кем — дьяволом напротив него.

— Хён? Как получилось? — с придыханием зовёт его Кай, и Субин, до сих пор со звоном в ушах и мимолётным желанием стать камнем буквально, только сейчас замечает, что не поставил видео на паузу. Совсем забыл.