Кун Агеро Агнис давно привык скрывать свои чувства за стенами логики и расчёта. Но смерть Баама перевернула его мир, заставив искать мести и смысла в разрушенных осколках жизни. Когда Баам вернулся, сердце Куна вновь наполнилось надеждой. Однако ночь перед новой разлукой стала для них моментом истины, где слова не могли передать всего, что кипело внутри. Смогут ли они признаться в том, что связывает их, и сохранить это чувство, несмотря на опасности Башни?

До полуночи всего пять минут, и Виоле обнаруживает, что сидит в баре, пытаясь разобраться в том, что кажется чрезмерно сложным испытанием этажа. Боковым зрением он видит незнакомца, который, облокотившись на мраморную стойку, подзывает бармена. — Я буду как обычно, — просто говорит тот, в его тоне слышится веселье, но это выбивает воздух из лёгких Виоле. Этот голос — он знает его.

Семья Кун испокон веков служила императорской семье будучи великими жрецами... Но однажды юный жрец призвал не того Бога и вся империя Захарда канула в небытие... Однако странно, что в день моления после того случая юного жреца так и не нашли...

Кун понимает, что Бааму всегда нужно всё объяснять, иначе тот может попасть в неловкую или даже опасную ситуацию. Вот о вреде алкоголя он ещё не успел рассказать и на тебе: раскрасневшийся Баам и виноватый Шип Ли Су. Зато в этот вечер Агеро не надо придумывать темы для разговоров, Баам и так задаёт очень много вопросов. Но только как на них отвечать?

Мария любила обсуждать что-нибудь романтическое. Будь то книга, фильм или красивый молодой человек, который ей случайно приглянулся. Но одно она любила повторять часто: «Агеро, если когда-нибудь серьезно влюбишься, но твои чувства окажутся нежелательны, представь объект своего воздыхания пьяным». Ведь и правда, под алкоголем человек поразительно меняется.

Кун давно заметил, что Баам начал пользоваться духами. Первые были какие-то с запахом цитруса, которые не очень подходили ему по натуре. Тогда Кун задумался, что тому бы больше подошла вишня, какие-нибудь ягоды или ваниль. Но явно не цитрусы. Баам и сам понял, что эти запахи не вяжутся в его повседневную жизнь и решил поискать вариант получше.

— Ты ангел? — Кун едва шевелит языком, пережидая приступ тошноты, а затем с энтузиазмом продолжает: — Потому что если ты ангел – я украду тебя из рая так же, как украл кредитку своего отца. Баам смущённо вздохнул, понимая, что его не слушают.

Прошёл очередной год, очередные 365 дней, в течение которых Кун успешно скрывал свои романтические чувства к лучшему другу. И до тех пор, пока Кун будет осторожен, этот год ничем не будет отличаться от предыдущих. Вместо того чтобы пополнять постоянно растущий список тревог проводника, Кун просто будет продолжать делать то, что он всегда делал: быть непоколебимой опорой для Баама, тоскуя по нему на расстоянии.

Баам устал после долгого рабочего дня и снимает стресс вместе с супругом.

«Я подарю ему новую ленту для волос»-твердо решил Баам. Баам решил - Баам сделал.

— …Господин Ли Су, Вы уверены? — Абсолютно. Уверен, ему понравится. — Но почему именно я? — Пойми, Баам, это можешь сделать только ты. — Но почему? — Потому что если это сделает кто-то другой, Кун убьёт нас прямо на месте, не моргнув и глазом.

Перед глазами, во сне, в мыслях – только Баам. Он один в понимании Агеро – настоящее произведение искусства. С большими золотыми глазами и ворохом торчащих волос. Только Баам знал все его слабости, знал, куда надавить и как заставить Агеро буквально лишиться способности здраво мыслить. Он наизусть знал каждый сантиметр его тела, знал, как Агеро любит: не мягко, но и не слишком жестко. На грани, когда вот-вот переступишь черту, но, нет, ни за что не сорвешься.

"Идиот" - только и подумал он, прежде чем оказаться под теплой толщей воды, прижимая корпусом оголенную плоть к холодной плитке. А вот кто именно из них идиот, не известно.

Казалось, что Кун не боится совершенно ничего, но Шип Ли Су просто не мог в это поверить, а потому решил устроить с остальными спор на желание. Кто сумеет напугать их хладнокровного и невозмутимого товарища, сможет загадать остальным что хочет. Из одного лишь азарта все, кроме Баама, принялись за попытки напугать Агеро. Вот только задача оказалась труднее, чем все думали...

Куну кажется, что он держит в ладонях чашу с горячим жидким золотом, обрамленную по краю каштановым шелком. Сорванный плачущий шепот почти сводит с ума: – Кун, научи... Пожалуйста...

По правилам Куна, если вы не Баам, то...

Твои по-детски наивные глаза смотрят на меня, как и раньше. Блики гуляют по твоему лицу, заставляя жмуриться. Я наслаждаюсь этим мгновением.

Баам не понимал стремления Рахиль увидеть звёзды. Ведь, какой смысл в себе это несёт и что это способно дать? Он же сам ценил совершенно другое. Дорогих его сердцу людей и самое главное, то, что они счастливы и живут улыбаясь. Но быть может, он частично способен понять её. Ибо осознание ценности его **Неба** становится чуть ли не самым главным в его небольшом мире.

В Башне существовали те, кто были связаны меж собой. Их, вроде как, называли соулмейтами. Куну редко приходилось слышать о таких, ведь мало кому была дарована подобная связь, не говоря уже о тех единицах, что нашли своё, так называемое счастье. И признаться честно, Агеро без понятия, стоит ему радоваться, что он попал в число этих людей или же биться головой об стену, ведь как вообще это объяснять Бааму, который о родственных душах даже ни разу не слышал?

Шип Ли Су научил Баама одной игре.