Годами он скрывал свой статус омеги за тщательно выстроенными стенами раздражительности и острых слов. Мир знал его как грозного главу клана Юньмэнь Цзян - свирепого, независимого, а главное, предсказуемого бету. Только его сестра знала правду, и она забрала ее с собой в могилу.

Быть отданной в дом дракона большая честь, так всегда думал Цзян Чэн. Однако, когда он сам оказался в позиции наложника, а не главы клана, участь эта в последнюю очередь показалась почётной. К счастью, молодому и неопытному принцу-дракону наложницы нужны были ещё меньше. Разумеется, пока он не повстречал своевольного кунцзе Цзян-фэй.

Все друзья Цзян Чэна считают, что он встречается с Вэй Усянем. Лани чинно и благородно страдают.

Одно проклятие, связавшее их навсегда...

— Я рад, что ты здесь, — Цзян Ваньинь обрывает его, и, как ни странно, в его голосе нет ни злости, ни резкости в словах. Его голос слаще меда, и от этого у Лань Сичэня щемит сердце. Не говоря уже о тех добрых словах…… Он с трудом сглатывает. — …Рад? — Да, — отвечает Цзян Чэн без колебаний. — Я скучал по тебе, — добавляет он, играя с прядями длинных шелковистых черных волос. Горло Лань Сичэня сжимается, и ему становится жарко. — Я… тоже скучал по Ваньиню.

отдавать контроль и отдаваться самому оказывается удивительно правильно и приятно, а признаваться в своих желаниях – до дрожи стыдно

Цзян Чэн пребывал в исключительно дурном настроении. Это, конечно, не было редкостью - Лань Сичэнь давно уже смирился с тем, что его возлюбленный был создан из острых углов и слишком горд. Этот человек скорее затеял бы драку, чем просто и, желательно, без жертв сообщил бы о том, что ему не хватает внимания. Одним словом, Лань Сичэнь был более, чем уверен в том, что всё, произошедшее далее, было сделано Цзян Чэном намеренно.

"Он видел его таким. Голым. Осквернённым. Грязным". — Держись, — прошептал Лань Сичэнь, накидывая на него свою мантию, но Цзян Чэн знал — это не скроет правды. Потому что Вэнь Чао уже коснулся его. Уже видел его слабость. А теперь — Лань Сичэнь тоже.

«О чем я только думаю?» – злится Цзян Чэн и едва не спотыкается. Вот лампочек в сквере как раз не хватает. А не помешало бы. Сильная рука Лань Сичэня подхватывает его под локоть. – Все в порядке? – мягко интересуется он, и у Цзян Чэна внутри всё замирает. Даже дышать становится тяжелее.

«Забавно! » Усмехнулся про себя Лань Сичень. Его появлению удивляются сегодня все. И может, это его повеселило, если бы не сегодняшние обстоятельства...

Цзян Чэн желал быть сильнее этого, не идти на поводу у инстинктов и не поддаваться им. И, как бы он не хотел, колени всё же дрожали как раньше, когда Сичэнь оказывался так же близко к нему, касался волос, целовал и ласкал кожу. — Я всегда смотрел на тебя так. С самого первого дня, — шёпотом. Так интимно и будоражище, что Цзян Чэн пожелал сбежать. Или заплакать. Или сбежать, а потом заплакать в своих пустых холодных покоях, как ребёнок.

Цзян Чэн живёт в знатной семье и на одной из охот случайно спасает молодого мужчину, Сичэня, даже не зная, что выручил хули-цзина. Сичэнь устраивается в Юньмэне, между ними завязывается дружба, а дальше начинается наша история :)

Лань Сичэнь влюбляется в брата парня своего брата и уверен, что это не взаимно. Они просто друзья, которые делают вид, что встречаются, чтобы избежать излишнего внимания от фанаток. Но что об этом думает Цзян Ваньинь?

Цзян Чэн наведался в Гусу к Вэй Усяню, но того на месте не оказалось. Зато его встретил Лань Сичэнь и попросил составить ему компанию...

После посиделок с Вэй Усянем пьяный до безобразия Цзян Чэн вламывается в покои главы Лань. Пребывающего в затворе главы Лань.

— Ты за кого меня принимаешь, а? — говорит младший, недовольно дуя губы. — Очевидно же, — выдыхает Лань, — за неразумное дитя, что так халатно относится к своему здоровью. Открой ротик, будь послушным котенком, а-Чен.

Что если Цзян Чэн и Вэй Ин выходцы из клана Лань, а Лань Чжань и Лань Сичень выходцы из клана Цзянь?

– Захлопнулась, – выдыхает Цзян Чэн, резко разворачивается и тут же вжимается в дверь. Сердце прыгает к горлу, запах сандала не дает сосредоточиться. А все потому, что несносный Лань стоит близко. Бессовестно близко. Разве это допустимая дистанция между коллегами?

Противиться его матери было самоубийством. Противиться его матери, если та задумала что-то на благо компании Юньмен Цзян, было самоубийством настолько страшным, что даже отбитый Вей Усянь не стал бы ей перечить. Впрочем, Вей Усяня отец отмажет от данной участи, потому что главный наследник Юньмена он — Цзян Чен. И надо же было именно ему уродиться в семье омегой.

Цзян Чэн из-за аварии не может ходить и передвигается на коляске. Потерявший всю надежду на лечение, он даже не удивился, что ему поменяли лечащего врача. От него уже который отказывался, поскольку родителей не было и всё лечение тянули на себе сестра и Вэй Ин. Хуань, новый лечащий врач Ваньина, тот кто помог Цзян Чэну сделать первые шаги, встать и спустя несколько лет улыбнуться.