Внезапно он остро осознал их положение: колени Тилла по обе стороны от талии Ивана, достаточно близко, чтобы он мог почувствовать твёрдость его тела, ощущая его пульс там, где всё ещё держал запястья Ивана в крепком захвате. Он почувствовал лёгкое головокружение, наблюдая, как Иван высунул язык и провёл им по нижней губе. — Как бы мне это ни нравилось, — сказал Иван, — а я уверяю тебя, что мне это нравится — не думаю, что соблазнение сильно поможет тебе там.

И Сатору душу дьяволу не нужно продавать, чтобы оказаться с ним рядом: ведь дьявол и есть Сугуру, и как он смотрит на него через блики на очках, как слегка тянет уголок губ вверх, а пальцы — к манжету рубашки Годжо. Чтобы цепко ухватиться, пока никто не видит.

— С каких пор ты куришь? — изумляется Сатору, когда поздним вечером натыкается на друга. Вместо слов Сугуру выдыхает едкий дым прямо в лицо Годжо, ожидая, что между ними незримая стена из Бесконечности. Сатору давится кашлем, а по щекам Сугуру непроизвольно катятся слёзы: стены нет.

«Йо, Сатору». Не смешно. Вообще не смешно. Так что кто бы там ни надумал написать ему с телефона Гето Сугуру, который уже шесть месяцев как мертв, поплатится.

Одной-единственной спички достаточно, чтобы устроить пожар. Одного-единственного желания хватит, чтобы уничтожить или возвеличить мир. А одна-единственная капля крови способна пробудить жажду и страсть. || вампирское au, в котором охотники и вампиры сосуществуют вместе, опасно балансируя на грани войны и мира, а появление Годжо Сатору может спутать обеим сторонам все карты и отвести внимание от истинного зла, затаившегося во тьме.

— Так тебя научить целоваться, Сатору? — произносит чужое имя на выдохе. Годжо краснеет ещё больше, хотя кажется, куда ещё, и отпихивает смеющегося Гето со своего пути. — Придурок, — уже больше автоматически выдаёт он, выходя за дверь. Ещё есть шанс успеть хотя бы на часть занятия, а Сугуру пусть тут остаётся. Хоть целуется сам с собой, хоть дрочит, хоть… Да хоть что.

У Тилла есть только одна цель в жизни: убить Нурарихёна, верховного лидера ёкаев, чтобы его семья могла покоиться с миром. Охотнику предстоит за неделю объехать разные уголки Японии и разрушить четыре столпа силы ёкая, прежде чем тот обретёт полную мощь и начнёт Парад Демонов. Но что Тиллу делать с незваным аспирантом, который решил присоединиться к его путешествию?

Сборник драбблов о приятных моментах семейной жизни Пита и Китнисс.

Тихонько зову его по имени, он не слышит; приходится настойчиво повторить свой зов ещё несколько раз и громче, прежде чем он, наконец, опускает свой взгляд на меня. В его глазах пустота уступает место чему-то другому, чему я не могу дать название; и прежде, чем я успеваю среагировать, его губы накрывают мои.

Даже если всё это лишь тренировка ради Мизи, даже если это лишь хитроумный план, придуманный специально, чтобы разбить ему сердце, даже если это ловушка, в которую попадётся только дурак… Иван будет тем самым дураком. // "Всё в порядке, даже если он представляет не меня — по крайней мере, он в моих объятьях. Даже если это не любовь, это очень на неё похоже".

— Если тебе нужно выпустить пар, используй меня, — молчание в ответ настолько долгое, что парень начинает сомневаться, услышал ли его Иван. — Скажи уже что-нибудь, ублюдок. — Что-нибудь, — задыхаясь, бормочет растерянный Иван. // Тилл обнаружил в Peek аккаунт Ивана, и, кажется, у него есть пара претензий.

Тилл бросает на него взгляд и морщит нос. Мило. — И что, блять, это значит? А потом: — Ты говорил, что у тебя нет дня рождения, — бормочет он, почти смущённо. Интересно. Ивану срочно нужно изучить его под микроскопом. — М? — спрашивает брюнет, хотя прекрасно слышал, что сказал Тилл. Он всегда так делает. Что-то в нём хочет, чтобы Тилл снова это сказал. // Тилл дарит Ивану подарок на день его усыновления.

— Меня зовут Иван. Я бы хотел набить татуировку. Постоянную. Тилл предполагает, что все "золотые детки" рано или поздно начинают бунтовать. — Какой дизайн хочешь? Иван сияет. — На выбор мастера.

— Я считаю, что, если человек, которого я люблю, счастлив с кем-то другим, то не надо пытаться лезть их отношения, вот и всё. — Я и не собирался! — ответил он. — Угх, не бери в голову. Такой, как ты, всё равно не поймёт.

— Опять Мизи рисуешь? — заглядывая в альбом Тилла, вслух спросил заскучавший Иван. — А меня так и не дорисовал, хах. Рука, что только что уверенно водила карандашом, остановилась. Тилл уже привык к этому голосу, которого не должно быть. Но когда он начинает говорить так неожиданно, мурашки накрывают все тело художника. — Не отвлекай.

История о солнечном дне, мурчащей тишине и сладости: напитков и взглядов. Или о том, как, сбегая от одной проблемы (Суа), можно влипнуть в еще большую (Иван).

Кто-то однажды сказал, что для того, чтобы выработать привычку, понадобится двадцать один день. Что ж, это последняя надежда, что все еще держит меня на плаву, это то, ради чего я готов попробовать сделать еще немного. Я не знаю, к чему это приведет, но у меня больше нет времени на бесконечное ожидание. В конце концов, мое единственное настоящее желание - это быть твоим, так что позволь мне немного побыть эгоистом и напоследок насладиться всем, что ты сможешь мне дать...

Официант ау: Решив, что кофе лучше пить в уединении, а Эйкорн сейчас вполне справится и без него, парень чуть ли не бегом рванул на кухню. Уже там он, прижимаясь спиной к двери, вновь взглянул на стаканчик и был ужасно рад, что решил скрыться от посторонних глаз, ведь прямо сейчас готов был провалится под землю от смущения. На кофе красивыми витьеватыми буквами было выведено: «Улыбайся — тебе это идет», а рядом пририсована милая тучка с прикрытыми глазами и сердечком.

Ему в руки вручают наполовину пустую бутылку воды. - Тебе нужно поесть. И Ивану тоже. Вспоминая того, кто чуть не отдал за него жизнь, Тилл в который раз проверяет его пульс. Тук-тук-тук. || события происходят после 6 раунда, Мизи успешно удалось вытащить физически раненого Ивана и эмоционально раненого Тилла.

Тилл опирается на дверной проём кабинета Ивана одной рукой, тяжело дышит и задыхается. Должно быть, он примчался сюда, если ему что-то срочно понадобилось, — думает Иван. Наверное, поэтому он даже не стал ждать, пока я отвечу на его сообщения. Он молча наблюдает, как Тилл переводит дыхание, с любопытством. Разворачивает свой стул, чтобы лицом повернуться к непрошеному, но желанному гостю. — Тебе что-то нужно, Тилл?