Кавех начинает заниматься поисками своего отца, имея при себе лишь небольшую зацепку. Сила бездны начинает действовать и в других регионах, открывая порталы в разных уголках Тейвата и выпуская на свет самых кровожадных монстров. От попыток Фатуи разрушить мировой устой начинает просыпаться Селестия, готовая наказать всех жителей за нарушение свода правил. А Хайтам понимает, что произошедшее с ним не оставит так просто его в покое...

Небольшая зарисовка про казино. Буду рада отзывам.

Кавех любил обнимать аль-Хайтама. Утыкался в плечи, гладил по голове. Как бы он не любил говорить, часто просто лежал, положив голову на грудь Хайтама. Перебирал пальцами волосы. Просто улыбался. Твоё имя - Монеточка

В результате несчастного случая аль-Хайтам получил травму головы, которая повлияла на его память. Теперь он искренне верит, что его отношения с Кавехом гораздо глубже и значимее, чем просто соседские.

Болезнь настаёт нежданно и негаданно, вне зависимости от желаний или занятости людей.

Кавех находится в подвешенном состоянии. Он не уверен в себе и в своих силах. Его дорогостоящий проект потерпел крах. Аль-Хайтам, искренне ему сопереживающий, решает помочь ему вылезти из апатичного состояния.

Хоть года идут, и Аль-Хайтам с Кавехом уже общаются совсем не так, как во времена Академии, кое-что между ними не меняется. И это кое-что — умение придумать оправдание для своих поцелуев, вместо того, чтобы признать, что каждый поцелуй — это цветок, корнем которого является сердце.

После пробуждения Казуха привычно открывает мессенджер и проверяет его на наличие чего-то важного. И таки находит — сообщения были от незнакомого пользователя. Всего три строчки: «привет, ты мне приснился», «я пошел в полицию, чтобы сделать фоторобот, и нашел твой номер», «познакомимся?». Он не понимает, что им движет, когда он открывает раскладку и печатает в ответ приветствие, а затем — что любит круассаны с заварным кремом.

Скарамучча даже подумать не мог, что с кем-то вроде Казухи может что-то случится...

— Не отворачивайся, идиот, — дёргая Сайно за рукав, огрызается Тигнари. Он снимает одежду, бросает её на пол и указывает на живот. — Смотри! Взгляд Сайно падает на светящийся под его пупком символ Дендро. — Ну? — нетерпеливо спрашивает Тигнари. — Ты знаешь, что это значит? — Срань господня, — на выдохе произносит Сайно.

Каждый раз, когда Сайно отправлялся в исследовательскую экспедицию в безжизненные пески пустыни, Тигнари делал самодельный браслет из лепестков красной камелии. «На удачу» – утверждал ботаник, и Сайно всегда послушно принимал подарок. Всё продолжалось до тех пор, пока однажды один знакомый в путешествии не поведал ему о языке растений.

Сегодняшний визит в Пардис Дхяй с самого начала не сулил ничего хорошего. После долгих проливных дождей наконец грянуло долгожданное солнце. А вместе с ним и толпы туристов, посмотреть на диковинных крокодилов и тигриков, как любит шутить один генерал.

После очередного обеда с Кави компания решает поспорить, когда они с Аль-Хайтамом наконец сойдутся. «Три месяца. Десять тысяч моры», – делает свою ставку Сайно. «Всего три? Восемь, – ухмыляется Дэхья, – та же сумма». «Два года и десять монет моры?..» – подаёт голос Коллеи. «Тоже десять тысяч, а вот срок... – Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. – Примерно никогда».

После первого дня Турнира даршанов Кавех просит Аль-Хайтама хвалить его во время секса, потому что, хотя они оба презирают друг друга, каким-то образом они все равно продолжают вместе оказываться в постели. ___ — Сильный, — шепчет Аль-Хайтам, целуя его бедро. — Решительный. «Прекрати, — хочет сказать Кавех. — Ты не прав, ты лжешь, ты жесток». Но он сам попросил об этом. Он сам попросил Аль-Хайтама увести его в спальню и осыпать похвалой так, чтобы он не чувствовал себя полным неудачником.

«Всего лишь кошмар, странный сон, игра воображения. Это все нереально». Нереально, но там все выглядит так правдоподобно… Правдоподобно до паники, до липкой дрожи, до задержки дыхания.

Дотторе всегда знал, что страх — вечный двигатель прогресса. А Зандик испытал это на себе. Поэтому его теперь нет. Пропал. Погребён в пустыне. — Ещё один выкидон твоего мозга — с каждым пробуждением будет уменьшаться число конечностей, — Дотторе недовольно сощурил глаза, уже забыв о прелестном аромате в воздухе, но когда с губ Объекта сорвался рык и он дёрнулся вперёд — металлически запах усилился.

-как твоё имя, прекрасная луна?-тишина продолжалась, а странника левой рукой хватают за запястье, будто бы не хотя отпускать. словно нашли что-то важное. что-то важное, что давно потеряли и наконец-то нашли. что-то, чего не хватало. может, так оно и было?

В один момент, Скарамучча понял, что ему не хватает Кадзухи. Его очень мало. Он хочет его всего.

Маленькая зарисовка, в которой Казуху толкнули с лестницы, а Скаре пришлось расхлебывать и обрабатывать ему ранку, несмотря на то что Казуха боялся и совсем этого не хотел.