— Ты правда очень нравишься мне, прости меня за это. – тихо шепчет Сынмин думая, что Чонин спит, но тот лишь тяжело сглатывает ком в горле от услышанного, когда Ким выходит из комнаты.

Между Раем и Адом никогда не было перемирия. Но сможет ли он, Ли Феликс, отдастся в когти главному демону всех времен, когда мир будет возможен хотя бы на мгновенье? Пожертвует ли собой и телом ради мимолетного спасенья?

— То есть ты что, никогда никого не хотел? — Хёнджин прищурился, поднимаясь к лицу блондина так близко, что Феликс почувствовал его дыхание. — Я… я предпочитаю книги, — пробормотал Феликс, отводя взгляд. — Может, ты просто не пробовал? — ухмыльнулся Хёнджин, выкидывая учебник из под головы куда-то в сторону. — Я могу быть куда интереснее… если дашь шанс.

— Что между нами произошло? — со вздохом повторил Феликс и прикрыл глаза. На внутренней стороне век, словно диафильм, прокручивались события, произошедшие около месяца назад. — Это хороший вопрос... Я поцеловал его, хён. Он оттолкнул меня, вмазал мне по челюсти и с тех пор смотрит волком. Вот что произошло.

— Хорошо... вот тебе действие: возьми мою руку... — он протягивает ладонь. — И скажи что-то действительно развратное, а не свои обычные детсадовские шуточки. Покажи, на что ты действительно способен. — Развратное, говоришь? — Хёнджин медленно проводит пальцами по внутренней стороне запястья Феликса, заставляя того вздрогнуть. — А что, если я предложу тебе исполнить ту фантазию со мной, которую ты стесняешься себе признать?

Как легко подвести себя к краю и знать, что никто не спасёт. Самому отбросить от себя руки, которые так упрямо пытались удержать и не дать упасть. Хёнджин слишком глуп, чтобы за них держаться. Но как всем известно: «Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих!» И он верит, что сможет себя спасти.

Дружба переплетается с обманом, а чувства оказываются разменной монетой. Хёнджин, мечтающий стать актёром, мастерски играет роль бедного друга, чтобы манипулировать наивным и искренним Феликсом. Но когда правда раскрывается, Ликс оказывается на грани отчаяния, готовый на отчаянный шаг.

Мы признавались друг другу во всём в тишине. Я жестами без устали говорил о том, как сильно я тебя люблю, и только ты меня понимал. А ты шептал мне то же самое на ухо между поцелуями, и только я тебя слышал

Прошла всего минута с тех самых пор, как они вот так стояли, что Чонин мог чувствовать, как его сердце бьётся в такт сердца Сынмина, и не решался сделать последний шаг навстречу. Но в эту минуту в головах обоих пролетела тысяча мыслей и все они свелись только к одному: да пошли все сомнения к чёрту.

Пособие по тому, как скрыть отношения и в процессе (не)убить одного Хван Хенджина. Или о том, что от ненависти до любви действительно один шаг. Особенно, когда речь заходит о Бан Чане и Твиттере.

– Как на японском будет любовь? – Чонин интересуется, и глаза Сынмина загораются, когда он произносит: – ジョンイン, – и это звучит так уверенно, что на секунду Ян слепо парню верит, уже собираясь повторить, чтобы запомнить, но потом вдруг зависает, подозрительный взгляд бросая на старшего. – Почему же слово это звучит как моё имя? – Потому что ты и есть любовь, Чонин.

Феликс плавится, словно пластилин от теплоты рук. Превращается в мягкую и податливую субстанцию, способную принять любую форму по желанию мастера. А Хёнджин явно доволен такой реакции парня. Начинает тереться кончиком носа о его висок и удовлетворённо усмехается. Что же будет дальше, когда Хёнджин сможет снять с Феликса всю одежду и прикасаться к его телу везде, где только вздумается?

Хан Джисон, учиник, который получает неожиданную двойку от самого красивого и загадочного учителя школы — Ли Минхо. В попытке исправить оценку, Хан оказывается втянут в странную игру где границы между учёбой и личными отношениями начинают стираться.

Феликс уже проваливался в сон, когда к его спине прижалась знакомая прохлада. Но на этот раз Хёнджин был без футболки, а его голый торс оказался холодным от ночной прохлады. — Ты почему раздетый? — прошептал Феликс, застывая. Вместо ответа горячая ладонь Хёнджина скользнула под его пижамные штаны. Феликс ахнул, ощутив уверенные пальцы друга, сжимающие его внезапно напрягшийся член. Хёнджин прижался губами к его шее, заглушая стон.

Кто бы мог подумать, что за маской тихони скрывается настоящий зверь по имени Хван Хёнджин? Оказывается, Хёнджин не типичная серая мышь: у него есть один маленький секрет. Феликс даже представить не мог, что окажется в руках Хёнджина маленьким котёнком, который до него казался крутым хулиганом.

Гребаный Минхо, любовь к которому всегда обернётся задом. Или 10 советов как не потерять головы от Ли Минхо.

— Да. Я сам по себе одна тайна, Феликс. Не отменить того, что есть даром Божьим, что преподнесено тебе судьбой. Жнецы ждут, когда смогут провести душу на тот свет, а я вижу новое порождение на земле. Я все вижу, дитя. Я вижу жизнь и вижу смерть. Но есть вещи, которые я могу изменить в своей жизни — я хочу видеть в ней тебя рядом с собой, — ласкает большим пальцем скулу блондина, а затем подается вперед, своим лбом упираясь в его.

Хотелось, чтобы это длилось вечно, чтобы он всегда чувствовал этот трепет в груди, сколько бы лет не прошло. Хотелось каждый вечер проводить вот так и россыпь поцелуев на коже ощущать ежедневно. И кольца на пальцы друг друга тоже когда-нибудь надеть хотелось.

Феликс всегда верил в любовь из сказок и считал, что его любимый поддерживает его в этом. Годовщина должна была сблизить их на всех уровнях и преобразить отношения не только в сказочные и воздушные, но и наметить следующую ступень — семейную. Но, к сожалению, сердца разбиваются о жестокую реальность, и, к счастью для Феликса, его сердце разбилось во благо: чтобы под влиянием чувств, сожалений и отчаяния найти именно того самого принца из сказки в лице знакомого незнакомца.

– Хочешь встретить со мной рассвет? Можем взять напрокат ещё один велосипед для тебя, я даже заранее прихватил с собой плед на случай, если станет холодно. Вечером вместе поедем в одно место, откуда, я слышал, открывается невероятной красоты рассвет. Только ты и я. Только он и Чонин.