— Любил ли я тебя раньше? Да, всем сердцем. Люблю ли я тебя сейчас? Нет, уже нет.

Никто не видит долгих взглядов Леонова и заботы, сквозящей в каждом слове?

Вы понимаете о чём я, да? Самое время загадочно и не менее театрально поиграть бровями на камеру с пошлой ухмылочкой. Так вот, о том самом «давании». Но ещё лучше – о принятии. Принятии не себя любимого, и даже не желаний читателей. И даже не чего-то крепкого перед написанием постельных ахов и вздохов. Речь о принятии негласных правил и описаний постельный сцен, когда позволяется автору ступить на загадочную тропу территорий 18+ и – чего хуже иногда – отводя туда несчастных читателей.

Ей мерещатся силуэты бесконечного количества женских рук и тел, обращённых к Кирито. Они тянутся к нему, хватают за плечи, прижимаются близко-близко. Асуна знает каждую, каждую чёртову девицу, чувствует их всех и опасность, исходящую от них опасность, скрытую за покорными выражениями улыбающихся лиц.

Асуна любит Кадзуто. Она знает, что он никогда не предаст ее. Но вечно находящиеся рядом липнушие к нему подруги не могут не взволновать ее сердце.

Желанно, страстно и хочется большего. Иногда тепло и ласково, но в то же время властно. Это действительно сводит с ума и никогда не надоест.

— Это было непозволительно тупо с твоей стороны. Мог хотя бы лишнюю букву добавить. — Посчитал, что это было бы не уважительно.

Дополнение к работе "Цветущий ликорис: вторая жизнь" https://ficbook.net/readfic/8345352#part_content

Анджелина - значит маленький ангел, но, не смотря на это, я всегда считала, что это моя сестра Рейчел - прекрасный нежный ангел, в то время как я - полыхающий красками демон. Это звучит странно, особенно от той, которая не верит в Бога и остальные высшие силы, даже не смотря на то, что я живу уже во второй раз. Раз так, то я буду жить так, будто каждый день - мой последний. **AU!** попаданка в мадам Рэд.

Каждое лето, когда дни становились длинными, я проводила в Мидлтоне, недалеко от Ладлоу, в старом доме моей бабушки. Я мало общалась с другими детьми, предпочитая им книги. Единственное исключение составлял Ноэль.

Отдавая своё угасающее сердце древнейшему из всех существующих вампиров, Юуки бесконечно сожалеет о совершённых ею ошибках. Теряя сознание, она не надеется на шанс всё исправить, однако, закрыв глаза, наследница Куран не умирает, а возвращается на тысячу лет назад в Академию Кросс, оказавшись у истока множества событий, ход которых всеми силами старается изменить и спасти тех, кого столь отчаянно любит.

Юуки все чаще понимает: ей все равно. Раньше трагедия Зеро причиняла ей боль такую, словно она ощущала то же самое. Раньше она была готова отдать ему всю свою кровь, лишь бы он перестал так страдать. Раньше. Когда она была человеком — но она никогда не была человеком.

И если легенды о том, как принц гномов добивался рыжей ведьмы, были у всех на слуху, то о другой истории мало кто знал. Гномы хранили ее и передавали из уст в уста. Просто однажды Торин, сын Трайна, Король-под-Горой, Властитель гномьего королевства Эребор, взял Королевский бриллиант Аркенстон и надолго пропал в кузнях Эребора. Никто не знал, какая блажь напала на правителя, и все здраво опасались возвращения безумия.

— Ты никогда не умела говорить мне «нет».

Дон никуда не пускали, и все, что ей оставалось -- ловить ветер кончиками пальцев с самой высокой пальмы. А потом ветер пришел в ее дом.

Сегодня Королевство празднует восхождение на трон новой Королевы. Говорят, что Его Величество привез ее из дальнего похода – встретил где-то, да и влюбился без памяти.

"Этот кот всё время ждал кого-то определённого..."

Сколько Эрика себя помнила, ей везло. Везло там, где обычный человек давно бы погиб. Хотя с обычными людьми не случались те странности, что происходили с ней. Возможно, все дело в наследственности? Она ведь все-таки дочь Сиэля Фантомахайва...

Улыбка Нормана, рядом стоящая с ним Эмма, и оба окружены, будто короли свитой, людьми. И нет бы, этот народ стоял бы смирно и вдали от них, как назло, они обнимают Эмму с Норманом, стоят вплотную, также ослепительно улыбаясь. Рэй смотрел на этот свежий снимок в инстаграме Эммы, скаля острые клыки от досады.

Корра — не Аанг и никогда им не станет. Катаре придётся это принять.