Махито был проклятием и никогда не испытывал ничего, кроме ненависти, являясь воплощением человеческих грехов. Всё, чем он занимался - истреблением всего живого ради забавы, превращая все свои действия в игру, откровенно насмехаясь над страданиями других. Но если бы все было по-другому? Мог бы он...? Нет. Ведь проклятья не умеют любить.

— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Мегуми никогда не был влюблен. Сколько бы другие дети из средней школы ни бредили этим, казалось, что это не более чем глупое избирательное безумие, которое делает тебя одержимым кем-то. Ты становишься слабым, мягким, разум плавится, ты не видишь его недостатков и отчаянно жаждешь его внимания. Мегуми не нуждался в этом. Все еще не нуждается, вообще-то, но его сердце отстойно расставляет приоритеты.

[сборник] о том, как первогодки находят способ выбить из колеи даже Годжо Сатору.

Нанами знал, как справиться с любой ситуацией, когда дело касалось его детей... Кроме той, когда у его младшего, Юджи, появились чувства к кому-то, ему неизвестному, и Нанами сделал своей жизненной миссией выяснить, к кому именно.

Сокрушительный удар по самолюбию, которое Юджи хоть и непреднамеренно, но очень старательно расшатывал, Сатору получил, когда увидел то, как Нанами добровольно раскрыл руки для того, чтобы вверенному ему первогодке было удобней врезаться в него на полной скорости обхватывая туловище

Было так спокойно, что тревожно – такие моменты всегда ценились по-особенному сильно. Под приглушенную музыку, но громкие разговоры, стрекот цикад, отдаленный шум поезда и пение ночных птиц само естество будто бы успокаивалось и смещалось в так необходимую стабильность.

Спустя час и пять выпитых практически залпом коктейлей Кенто почти что с умилением наблюдал за тем, как прилично накидавшийся Сильнейший маг все больше путает слова, все громче хохочет и все пошлее шутит. Пьяный Годжо Сатору ничем не отличался от обычных людей: подрагивающие пальцы, раскрасневшиеся щеки, блестящие глаза.

В какой-то момент шикигами выходят из под контроля. Фушигуро сгорает от смущения, потому что те стали отображать его эмоции

Фушигуро впервые призвал свои тени, но кроме двух собак появился ещё и... Мужчина? Нет, скорее юноша, ведь он не выглядел взрослым.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

Годжо не хочет вставать с постели.

Подоконник в комнате Сугуру заставлен растениями, Сатору пьёт чай только с горой сахара, а Секо просто хочет спокойно позалипать в телефон.

— Ага, это же Годжо-сенсей. Он жить не может без внимания. Хочешь сказать, он не хочет, чтобы кто-то влюбленно ходил кругами вокруг него? — Это… хороший аргумент. — Как думаете, в кого он влюблен? — спрашивает Итадори, подпрыгивая и чуть ли не сияя энтузиазмом. Нобара ухмыляется: — А давайте-ка мы это выясним.

Сатору отправляется на миссию по изгнанию проклятия, но всё идёт не по плану, и его переносит во время, когда он учился на втором курсе. Он пользуется возможностью, чтобы исправить ошибки прошлого и вернуть Гето. / — Сатору, — коротко обратился Гето к другу, не отводя взгляда от чужака. — Мне кажется, он как-то подозрительно похож на тебя. Семнадцатилетний Годжо оценивающе окинул его взглядом, сравнивая, а затем присвистнул, и его губы расползлись в ухмылке. — Это что, я из будущего? А я горяч!

Просто почему-то его выводило из себя то, что Сатору был абсолютно не против всего этого.

Сатору Годжо было суждено стать звездой с самого детства. Сугуру Гето было суждено стать никем, словно луна при свете дня, но ему это нравилось. И в прошлом, и в настоящем они были слишком разными, чтобы быть вместе, и слишком любили друг друга, чтобы навсегда расстаться. Судьба не раз сводила их, и об этом знал весь интернет. Они всегда были и будут сенсацией — так сможет ли Гето смириться с тем, что и его имя украшает первые страницы мировых СМИ?

Ребятки играют в правду или действие. /// Гето поднимает следующую карточку. – Кто более горячий? Ты или я? – Я, – мгновенно отвечает Годжо.

Ученики пытаются выяснить, на ком женат профессор Годжо, но все идет не по плану. || Хогвартс!АУ