Осаму и Чуя - друзья и студенты четвертого курса Йокогамского Государственного университета по направлениям программирования и дизайна. Но у каждого из них есть одна маленькая тайна. Дазай автор популярных гейских фанфиков, которые пишет о себе и друге, сохраняя строгую конфиденциальность. Накахара в свою же очередь обожает читать одного единственное автора, вдохновляясь его работами.

Дазай смог принять многое в образе Чуи: неизменные перчатки, малинового монстра, которого тот называл мотоциклом, узкие брюки и чокер на шее, даже шляпу. Но эти футболки...

Стаканчик кофе из любимой кофейни всегда поднимал настроение Осаму Дазая в тяжелые будни. Давал не только бодрость на оставшееся время суток, но и приятную крепость во рту. Но в этот раз кофе оказался не там, где следовало. Все получилось иначе... |AU, где Дазай — наглый посетитель, а Чуя — новый официант в кофейне|

— Разбиваешь мои надежды на побег от общественного транспорта. — Единственная причина для ссор в семье, да? — Самая весомая. Терпеть не могу трястись с кучей народу, пока ко мне прижимаются сомнительные извращенцы. — К тебе обычно я прижимаюсь. — Ну, я так и сказал.

— Извини, Чуя, — шепчет Дазай в рыжую макушку, оставляя там поцелуй, — прости…

Мой любимый мафиози

— Чуя, тебе необязательно делать вид в поселении, что мы не знаем друг друга, — Дазай начал подходить к парню, встающему с корточек, огибая нижние ветви деревьев. — Ага, чтобы твои эти святоши, увидев меня, тут же обвинили в колдовстве и сожгли. — Ты слишком плохого о них мнения. К тому же, они правы. | Средневековое Au.

И он пулей вылетел из помещения, оставив в недоумении всех коллег. Один лишь Рампо хмыкнул, перелистывая очередную страницу. Сжимая в руке телефон, даже не успев осознать, что он забрал его с собой, Дазай запирается в служебной уборной, убедившись, что он один, и не может сдержать отчаянного скулежа.

Сборник мини драблов о жизни этой удивительной парочки за кулисами спасения планеты и борьбы с преступниками. Работу поставлю, как законченную, но в зависимости от вдохновения, она может пополняться.

После победы над Достоевским прошло несколько месяцев и, казалось бы, можно расслабиться и передохнуть. Однако Двойному Чёрному покой только снится. До Нового года остаётся час, но время вдруг стремительно начинает вести обратный отсчёт. Что стало причиной происходящего? Способность эспера или Коллапс? Удастся ли Чуе с Дазаем выяснить это и спасти праздник, а также уберечь родной город от печальной участи?

Осаму вдохнул поглубже и удовлетворенно выдохнул, потом повторил — сладко, свежо, вкусно. Ненавязчиво. Настроение становилось самым благостным. Он шагнул на очередную узкую улочку, когда нос защекотал запах, который он никак не ожидал почуять, даже с учетом прорыва. Смертный. Смертный в их владениях. От солоноватого духа и мыслях об аппетитных бедрах рот демона наполнился слюной — таким даже он уже давно не лакомился.

— М, что бы заказать, — Дазай приложил к губам указательный палец, пробегаясь по меню, которое знал наизусть. — Кажется, у тебя неплохо получался американо? Тогда холодный. И вышел. Дазай Осаму в день собственной кремации попросил приготовить ему ёбаный американо. //История о том, как Чуя пытается спасаться бегством от экзистенциального кризиса и знакомится с Дазаем, который спасается бегством от своего прошлого.

Дазай случайно обнаруживает в телефоне Чуи папку со своими фотографиями, сделанными исподтишка. У него вопросы.

— Этот стих — беззвучный крик в пустоту, судорожная схватка с неизбежностью, отчаянная попытка удержать того, кто снова балансирует на грани исчезновения.

— Так и продолжишь молчать? — Хочу сказать тебе кое что. Чуя приподнимает бровь и пристальнее смотрит на него. — Ну?.. Чего молчишь, говори уже. — Чуя… Если бы я признался, что люблю тебя столько, сколько мы знакомы… Как сильно бы ты удивился?

— Двойной Чёрный не исчез — он застрял между строк, в пламени, что больше не греет, но сжигает дотла.

Вызвал себе девочку,а там Накахара.

— Как скажет моя принцесса. — Щас эта принцесса нагнёт тебя. — Всё, всё, понял, лежу не мешаюсь.

Он лежал на евро-кровати Чуи, раскинувшись на шелковом покрывале, абсолютно голый, если не считать оплетающих тело бинтов. Порой, глубоко вздыхая, Дазай чувствовал едва уловимый запах геля для душа с ментолом — запах наглости в последней инстанции, потому что пользоваться им ему никто не разрешал. Правда, и не запрещал тоже, но с хозяином этой квартиры шутки плохи.

Честно говоря, этот Дазай душил его лучше любой анаконды в Бразилии: Чуя идёт на борьбу — а Дазай уже ходит в музыкалку и на шахматы. Чуя получает четыре — Дазай получает пять. Думал ли Чуя, что "золотко-мальчик-Осаму", что раньше просто выигрывал его в бессмысленных соревнованиях, которые им устраивали их мамы, когда-нибудь решит поставить точку в борьбе, обозначив себя победителем таким образом? Нет. Но он не против оказаться в позиции проигравшего, если эта ночь может длиться вечно...