Тёплый,весенний день.Лань Сичень спокойно гулял,думая о своём,пока в него со всей дури не врезался кто-то маленький

Так уж повелось, что глава ордена Лань и глава ордена Цзян часто сталкиваются на Ночных охотах. Что бы это могло значить?

Последнее, что помнил Цзян Чэн — это Хуайсана и вино. Зачем он согласился пить?

Эта история направила друг к другу два одиноких сердца. На этом пути было принятие себя, спасение от проклятия, душевные терзания и постижение важности чувств.

Лань Хуань же подошел ближе и опустился перед ним на колени, одеяния белоснежным пологом укрыли пол. Цзян Ваньинь ошарашенным взглядом уставился на Ланя. – Что ты творишь?! Умом тронулся?!

Лань Сичень хотел разорвать отношения со своим возлюбленным, ведь тому давно пора найти пару, что б появились наследники клана, как и самому Ланю. Но стоило ли это того?

Они оба так жаждали тепла, но не могли признаться друг другу

– Ты надо мной издеваешься! Нравится смотреть на мои страдания?! Задолбал, ей богу! Какой к черту Ваньинь? Ты никогда меня так не назвал, знаешь же, что я не люблю это имя! – Откуда... я должен был знать это? – растерянно спросил Лань Хуань, а Цзян Чэн на мгновение поверил, что тот ничего не знает.

Цзян Чэну холодно. Холод идет изнутри и сковывает дыхание. Он не знает, что с ним происходит, однако понимает, что времени мало.

— Давай так,— произнес Цзян Чэн, устало потер глаза,— ты до конца срока обучения в Гусу Лань прилично ведешь себя, а я выполняю любое твое желание. Вэй Усянь отвернулся и вдруг хитро улыбнулся. Цзян Чэн проследил за взглядом. По тропинке шел Лань Сичэнь. Неспешно, гордо, как и положено наследнику Ордена. — Вэй Усянь, нет!— прошипел злобно Цзян Чэн. Улыбка на лице Вэй Усяня стала шире. — Выведи из себя Лань Сичэня, и я не стану больше приставать к Лань Чжаню.

- У тебя кто-то появился? - голос за спиной был вкрадчивым, тихим, но полный какой-то непонятной рычащей злобы, Цзян Чен не впервые слышал злобу в родном голосе, но именно такой голос у Лань Хуаня был впервые. Нет, Лань Сиченя. Теперь он для него Лань Сичень, и не более. - С чего вы взяли господин Лань? - он повернулся лицом к бывшему мужу, стараясь выглядеть совершенно нормально, но дыхание перехватило.

Глава ордера Цзян заскачил на пару дней в облочные глубины по некоторым пречинам , и на прогулке встретил стараго знакомого , с которым у него были весьма близкее отношения ) и вечер они решили провести в компании друг друга вспоминая былые времена.

Глава ордена Цзян заметил интересную особенность в поведении главы Лань. Он стал часто прикасаться к собеседнику, который ему импонировал. Однако, по неизвестной причине, в число "избранных" Лань Сичэня не входил Цзян Чэн.

— Давай, если я выпью вина больше тебя, то ты признаешься ему? Как по мне, затея прекрасная, - Вэй Ин упёр подбородок в руку и хитро поблескивающими глазами посмотрел на собеседника. Битва в мастерстве пьянства у них не могла закончиться чем-то хорошим или хотя бы нейтральным. — Затея отвратительная, — прыснул Цзян Чэн. — Ах, так наш дорогой Цзян Чэн совсем постарел. Боится проиграть мне. Запрещённый приём. Слишком детская уловка, на которую Цзян Чэн попался. Как и всегда.

Ох… Ох..! Кажется.. «Я влюблён в главу клана Цзян!»-прошептал одними губами Лань Хуань.

Цзян Чэн знал, но одно дело – распознать духовную подпись собственного оружия, и совсем другое – увидеть… Это он. Это Цзян Чэн.

Условие для вступления в брак было невыполнимо. По крайней мере, Цзян Чэн так думал.

В шестнадцать у каждого достаточно сильного заклинателя, коим он определенно являлся, на мизинце руки появлялась тонкая красная нить, оборачивающаяся незаметной для окружающих петелькой и тянущаяся к такой же петельке на чужом пальце. На пальце родственной души. Того единственного человека в мире, который полюбит тебя больше всего на свете.

— Я ценю твою доброту и помощь, но должен попросить тебя прекратить со мной флиртовать. Я уже занят и мой парень — ревнивый тип, — твердо объясняет Лань Сичэнь, прежде чем увеличить расстояние между ними, делая большие шаги в сторону своего дома. И на мгновение все замирает. Цзян Чэн останавливается посреди тротуара с отвисшей челюстью и выпученными миндальными глазами, наблюдая за быстро уходящей спиной своего парня. Он только что вежливо отказал ему?!

— Я не знал, что глава ордена Цзян женился, — пытается сказать спокойно Лань Сичэнь, но, должно быть, Цзинь Жулань видит что-то в выражении его лица, что наводит его на неверную мысль, потому что молодой глава ордена снова хмурится. — Глава ордена Цзян не женат, Цзэу-цзюнь, — Цзинь Лин почти насмехается над его титулом.