Да, раздражение было единственной эмоцией, которую он испытывал к Дереку. Единственной, самой честной и самой стабильной. До того самого дня, когда какая-то очередная хреновина не парализовала их, и Стайлз упал. На Дерека. Не просто упал, а буквально впечатался в него всем телом, вжимаясь так плотно, что мог бы, наверное, пересчитать чужие рёбра, если бы не собственная паника и чёртово бессилие. Лежать вот так, лицом в его плечо, было чертовски неловко, но пошевелиться он не мог. Вообще.

3-24. Дерек/Стайлз. Дерек дуреет от запаха крови Стилински. Стайлз подмечает это и при сексе постоянно подставляется под когти, чтоб получить пусть и не раны, но царапки. В конце концов у Дерека сносит крышу и он трахает Стайлза в виде волка. Кноттинг, римминг, укусы и тихий скулеж.

Из-за заклятия Дереку снова шестнадцать, и, конечно же, его спихнули на руки старине Стайлзу.

(авторское) Стайлз падает: сперва в ледяное озеро, а после – в постель к оборотню.

- Так тебе снятся кошмары? Хейл молчит, но если бы он сказал "заткнись, Стайлз", Стайлз бы знал, что ошибся, а так...

Порой они забывали, что Стайлз всё ещё обычный человек...

Итан уехал из города, но все же через некоторое время вернулся. Он обосновался в Бикон-Хиллс, нашел работу, целиком его устраивающую, но не учел тот факт, что может в любой момент столкнуться с бывшим парнем. Какой будет встреча Итана и Дэнни спустя несколько лет после расставания?

— Я могу… — начинает дрожащим голосом, когда в зоне видимости появляются начищенные ботинки и тёмные брючины. — Я могу подать на тебя в суд за сексуальное домогательство? — Если денег хватит, — разрешают сверху и протягивают руку, чтобы помочь подняться. И Стайлз хватается за неё куда крепче, чем стоило бы.

Стайлзу больно, невыносимо смотреть на Дерека, но прекратить не получается. Потому что каждый раз в его взгляде, в его глазах Стайлз видит лишь близнеца. Лишь свою погибшую пару.

Как только Стайлз понял, что гей, и объявил это своим друзьям, все девушки вокруг него начали вести себя иррационально. Раньше любой его подкат оборачивался полнейшим крахом: дамы либо сразу отворачивались от него, либо дожидались конца неловкой речи и отказывали. Сейчас же, когда Стайлз осознал, что его по сути даже не возбуждают девушки, все они начали виться вокруг него и флиртовать.

Братья Стайлза и его кузина - охотники до мозга костей. И, поверьте мне, Стайлз тоже. Он убьет любого вампира, не моргнув. Он убьет любого оборотня, нарушившего договор. Только вот оборотень, пойманный ими, не выглядит нарушителем. Он выглядит уставшим. Голодным. И злым. А еще он выглядит чертовски горячим. Неплохое начало.

Стайлз всегда осознавал, что не является полностью человеком: стоило ему только расстроиться или обрадоваться, как растения поблизости расцветали. Он вынужден забыть о своих планах на будущее, ведь ему приходится согласиться на брак по расчёту ради спасения жизни папы. Новоявленным женихом Стайлза оказывается сердитый и периодически обрастающий мехом чувак, у которого к тому же ещё и проблемы с доверием. Прямо как в «Красавице и Чудовище», но без единого поющего подсвечника.

Пожалуй, единственный страх, который присущ всем людям, но который нельзя списать на инстинкты – это боязнь встретить свою родственную душу в людном месте. Соулмейты обречены проживать день своей встречи раз за разом, пока оба не признают друг в друге пару. Временная петля разрывалась в тот же миг, когда в их мыслях формировалось понимание: «Это он. Он – мой соулмейт».

Денни не знает ничего о том, что происходит в этом чертовом городе. Всё, что он знает, так это то, что его лучший друг в один момент замертво лежит на земле, а в другой уже улетает в гребаный Лондон.

Наверное, каждому хоть раз в жизни приходило смс, которое предназначалось кому-то другому.

На запястье человека появляются полосы: черная, если его любовь безответна, красная, если взаимна, и полоса становится шрамом, если объект его любви умирает.

Мейсон продолжает красть толстовку Лиама, а Лиам, собственно, и не против.

Кори больше не стоял у стены. Мейсон не держал Лиама за плечи. Они лишь смотрели, как умытый утопал в махровой тряпке, не смея подойти ближе. За время в этой раздевалке никто из них не сказал ни слова.

Лиам боится оставаться один ночью и просит Мейсона переночевать с ним. Второй соглашается. Игры, еда, игры, спор, кто точнее в прицеливание, сон. И самое интересное: глубокая ночь и светло-желтые глаза.

Стайлз судорожно вздыхает, пряча лицо в шее Скотта, его лицо мокрое от слёз и пота. «Я так устал, Скотт», — шепчет он, и его невозможно услышать, если ухо Скотта не находится над его ртом. «Я так устал, я не знаю, как это сделать». «Вместе, Стайлз», — уверенно бормочет Скотт, — «мы сделаем это вместе».