В голове мигают и взрываются ярко-красные огни — слова, воспоминания, голос, — но их игнорируют, концентрируясь на дрожи под подушечками пальцев. Они одни. Они дома. Ебаный Нил Джостен — его наваждение, его заземление, его смысл — никогда ещё не был настолько реальным, как сейчас.

Кевин никогда не думал, что такое — грязь. Может быть, заниматься сексом в туалете душного клуба или предаваться страсти с первым встречным, привлёкшим внимание. А может, использовать извращённые секс-игрушки или потакать пошлым прихотям своего партнёра? Или наблюдать, как два лучших друга занимаются сексом, и хотеть присоединиться к ним?

Приглашать Кейтлин на свидание с самого начала было провальной идеей. И Аарон это прекрасно знал. А еще он прекрасно знал, что Эндрю всегда добивается правды, и нагло этим пользовался.

Он знал, как тот смеётся. Как говорит "спокойной ночи", оставаясь на линии. Он знал — но не знал, что дыхание может сбиться от желания. Что имя, произнесённое вслух, способно довести до дрожи в коленях. Одна ночь. Один звонок. Одно обещание.

Серия любовных писем, написанных Дазаем для Чуи, по ошибке отправляется адресату — и теперь ему приходится иметь дело с последствиями, к которым он не был готов.

— Что случилось? Что-то срочное, раз мой телефон разрывается от твоих звонков в двенадцать ночи? — раздался сонный голос по ту сторону телефона. Нил, до этого уткнувшийся лицом в подушку, перевернулся на спину и вперил взгляд раскрасневшихся глаз в потолок. — Эндрю предложил мне переспать с ним взамен на моё повышение, — сразу же выдал Нил. Жан тут же закашлялся. — Эндрю сделал что?!

Враг моего врага - мой друг. Или история о том, как Дазай получил по заслугам, за все свои гадости.

Жан никогда не думал, что скажет Рико "заткнись". Точно знал, что не будет почти каждый вечер втрахивать его в матрас кровати. И всегда был уверен, что не будет испытывать чувств к этому мудаку. Что же пошло не так?

Альфа!Чуе не составляет труда совладать с безумствами его партнера, когда тот в течке. Буквально ничем его уже не напугать и не удивить. Но это сейчас. И так было далеко не всегда.

AU, в которой Дазай отменяет свои планы на вечер и возвращается в общежитие раньше обещанного, из-за чего видит своего соседа по комнате, выходящего из ванной полностью обнажённым. >или фик о том, как Дазай ловит фиксацию на члене Чуи и пытается сделать всё, чтобы его сосед по комнате трахнул его.

Ночь, улица, фонарь, гостиница. Если французские любовники ещё могут ужиться в одном номере с одной постелью на двоих, просто потому что свободных комнат временно нет, то молодняк японской мафии, скорее, перегрызёт друг другу глотки, чем окажется наедине друг с другом в одном помещении.

Чуя чувствует, как воздух вокруг них меняется. Он бросает на Дазая вопросительный взгляд, но не сдвигается с места. Дазай выглядит чертовски нервным, и Чуя замечает это выражение на его лице — пугающе незнакомое, выбивающее из равновесия. В нём просыпается непреодолимое желание протянуть руку. Но он этого не делает.

Их первый раз случился по пьяни. Когда пьяный Кевин вломился в комнату к Сету и попросил того трахнуть его, Кевина, Сет посмотрел на него как на ебнутого, послал нахуй и посоветовал завязывать с выпивкой. Дэй вторую часть совета проигнорировал, но первую выполнил. Тогда Сет сделал о Кевине два новых открытия и одно о себе: а) Кевин — любитель асфиксии.Б) У чёртового Дэя отсутствует рвотный рефлекс.И последнее, что понял Сет, — мужики сосут лучше баб. А, ну ещё: у него встал на Кевина Дэя.

Му Цин знал, что Фэн Синь не посмеет его коснуться, знал, насколько серьёзно он относится к чужим обетам. Поэтому только и делал, что дразнился и испытывал его выдержку на прочность.

Рука Эндрю ложится на затылок Нила и больно тянет за волосы обратно. Нил поднимает взгляд наверх. — Это пиздец, — выдыхает Эндрю. Нил неуверенно пожимает плечами. Он понимает, что это чертовски странно, но ничего не может сделать. Разбираться в своей искалеченной сексуальности сейчас не время.

Секс — это мерзко и грязно. Это неприятный запах, синяки по всему телу, и ужасная боль в ногах. Это отпечатки рук на ягодицах и шее. Это алые пятна на ключицах. Это вырванные волосы и укусы. Секс — это больно. Но ради Джереми он был готов проглотить всё своё отвращение.

Что, если в давно отлаженном механизме обнаруживается лишний элемент? А что будет, если попробовать его встроить в уже рабочую систему? История о том, как разбираются на детали доверие, страсть и границы, а затем складываются заново, образуя нечто новое и уникальное, работающее на троих.

Первая мысль Кевина, когда он просыпается – почему ему так холодно и жарко одновременно. Вторая мысль Кевина – это не мысль даже, это легкий трепет, вызванный осознанием того факта, что он уснул в обнимку со своими парнями. или Кевин просыпается в довольно неловком положении, а его парни решили поиздеваться над ним в лучшем из смыслов.

— Но ты… я думаю, ты — другой случай, Акутагава. Благодари свою способность. Проходит пара секунд перед тем, как Рюноске понимает, что наставник обратился снова к нему. Взгляд все еще блуждает по совершенному телу Накахары, а в горле пересохло будто бы, когда Акутагава пытается спросить, но выходит лишь неразборчивый шепот: — Что вы имеете в виду? — Расемон — уникальный и весьма многофункциональный дар, разве я не прав? И я подумал… а что, если…

Чуя уже по привычке набирает знакомый номер, будучи пьяным. И почему-то вместо всех ссор и издевок Дазай начинает томным и тихим голосом... Соблазнять его.