Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

— Так, Мегуми, — начал шепотом проговаривать себе под нос Фушигуро, — тебе двадцать, ты уже давно научился трахаться, у тебя было столько испробованных поз, что иногда я удивляюсь, как твой хребет до сих пор не переломился. В этом нет ничего сложного, тебе следует лишь довериться своему телу и тому, что оно уже умеет, а дальше все пойдет, как надо, — он зажал сигарету в зубах и, поднося зажигалку, замер на половине пути ко рту. — Блять, а если он просто прогнал с меня?

Когда чемпион в супертяжёлом весе и талантливый художник встречаются после разлуки, на кону оказывается не только холодный ужин, но и вся их выдержка.

Мегуми знает, что он бракованный. Его запах неправильный, отталкивающий, неприятный. Поэтому имеет смысл притвориться, что он нормальный, пахнущий сладкими персиками, как и положено нормальному омеге. Он фальшивка, и с этим ничего не поделаешь. Ни один альфа не захочет быть с ним настоящим, и ему определенно следует перестать заглядываться на своего босса. Ничего хорошего из этого не выйдет. Так он думал, пока этот сладкий нежный поцелуй не прижался к его запястью.

Рёмен Сукуна всегда побеждал. Девушки? Легко. Деньги? Пожалуйста. Власть? Уже в кармане. Но когда череда неудач ставит под сомнение его репутацию, он принимает совет от лучшего друга — соблазнить самого неприступного парня в университете, ведь только тогда всё вернётся на свои места.

Маленького Мегуми подкидывают к храму поклонения Сукуны, где его взял на воспитание глава секты со своим супругом. Фушигуро верит в существование божественного существа, но спустя время подслушивает разговор, где узнаёт, что всё это - выдумка. Однако наступает день, когда Рёмен Сукуна является к нему. И он — настоящий. Или всё же Мегуми сошёл с ума? Ведь бог не может испытывать человеческие чувства.

Мегуми предпочёл бы испытать последствия Бесконечной Пустоты, чем поделиться тем, что у него на уме последний месяц.

- Большинство она не пугает, высокий болевой порог, преданность организации, прочие условности, - он хлопает в ладоши оборачиваясь к связанному парню полностью. - Но пытка удовольствием...

- А как... давно не было течек?

Игра "Семь минут в раю" запирает Сатору и Сугуру в тесном, темном чулане. В атмосфере, пропитанной запахом пота, пунша и подавляемых желаний, их маски растворяются. Остаются только они и вожделение, которое больше нельзя игнорировать.

Мегуми был собственностью клана Зенин. Но тут появляется Рёмен Сукуна — идеальное спасение или его конец.

— А ты, значит, тот самый придурок, у которого член в татуировках? Мегуми с громким звуком выплеснул воду, которую буквально секунду назад набрал в рот с намерением выпить. — Пап, блять, — закашлявшись выругался Мегуми. — Какого хуя? — Татуированного, очевидно. [Сборник драбблов]

Мегуми смотрит на него, слишком активного и довольного этой жизнью и стонет тихо, пряча лицо от яркого дневного света в ладонях. Он вырубился почти сразу после оргазма, не помнит вышел ли из Сукуны вообще и точно чувствует мокрое пятно под поясницей. Он не в порядке. Он устал и хочет спрятаться от мира часов так на -дцать. — О-оу, чего это мы, - посмеивается этот дьявол во-плоти, - а как же мамочкино молочко, все, больше не хочется? — Иди к черту.

— Я не позволю ему причинить тебе боль, — сказал Сукуна. Что-то расслабилось в груди Мегуми впервые за тот год, как пришло первое кровожадное письмо, и его жизнь больше не знала покоя. — Я знаю, — тихо ответил Мегуми. Он был уверен, что Сукуна не допустит, чтобы с ним что-то случилось. ••• Мегуми преследует сталкер, а Сукуна - его телохранитель.

История не самых однозначных отношений между лидером преступной организации и подающим надежды студентом-скульптором.

— Беру мальца в заложники, — оскалился Сукуна, перехватывая темноволосого мальчишку поперек талии, игнорируя всякие попытки вырваться. — Либо мы решаем все по-мирному, либо за юнца твоего не отвечаю, Тоджи. Уж больно он мне приглянулся.

— Мегуми Фушигуро, — не зовя, а как бы называя, произносит мужчина. Для себя. Обозначая трофей. Как именуют папку на рабочем столе или делают краткую заметку ручкой на косточке указательного пальца. Чтобы потом, при повторном прочтении, в памяти всплыли все подробности.

– Ты лучше меня знаешь, что никто из ныне живущих никогда не сталкивался с течкой у омеги мужского пола. Аромат Фушигуро насыщенный, как и полагается. Сукуна прожил долгую жизнь в золотой век магии, в те самые времена, когда мужчины-омеги ещё не вымерли. Но он никогда ещё не встречал такого опьяняющего запаха – такого богатого, такого всеобъемлющего. – Ну, – уточняет Сукуна, и на его лице расцветает злобная ухмылка, – никто из ныне живущих, кроме меня.

Руки тянут его назад, и он послушно падает. Падает во тьму и улыбается.

Мадам Юй поднимает руку, явно намереваясь обрушить Цзыдянь на своего сына во второй раз, хотя тот уже стоит на одном колене, поэтому Лань Сичэнь движется быстрее, чем когда-либо в своей жизни.