Душ никогда еще не был таким освежающим.

Они с Саэ и так из дома практически не выходят, оккупировав пустующую японскую квартиру Рина, которой он нелюбезно позволил попользоваться. Предпочитают просто трахаться, где придется — не осталось, наверное, ни одной вертикальной, горизонтальной, наклонной, мокрой и сухой поверхности, к которой Саэ бы не прижимал Йоичи.

Если бы не Кайзер, его неоднозначные касания и двусмысленные ухмылки в матче с Италией, Итоши, обычно спокойный и старающийся казаться отчужденным, не завелся бы с пол-оборота, не ворвался бы в раздевалку немецкой команды, не ввалился бы в незапертую душевую кабинку. И не трахнул бы Йоичи до трясущихся коленей и сорванного голоса, неистово и дико, словно в последний раз, словно вероятность еще раз знойно отыметь Исаги с сегодняшнего дня устремится к нулю.

Тело Итоши вполне может показаться лишённым эрогенных зон, но Рюсэй отлично умеет с ним обращаться. Он неосторожно цепляет сосок зубами, намеренно позволяя себе дозированную грубость, второй крутит в пальцах, удовлетворённо отмечая, как Саэ начинает ёрзать под ним, оглушённый яркой прелюдией и удовольствием на грани, которое Шидо с готовностью ему обеспечивает.

Гребаный Рюсэй и его отвратительно сложный характер. Хватает того, что он предпочитает спать абсолютно голым и светить по утрам крепкой задницей, и нет, Рин ничего не имеет против мужских задниц, но смотреть, как на гладкой коже блестят-переливаются светлые, почти прозрачные волоски, ему не очень хочется — ладно, он пиздит, на самом деле. А теперь Шидо еще и мастурбирует самозабвенно, не удосуживаясь уединиться где-нибудь или хотя бы прикрыться одеялом.

Когда Рюсэй хотел подрочить, он не включал порно, не открывал фотографии обнажённых красоток, не закрывал глаза, чтобы воображение само нарисовало то, что ему хочется. Нет, он заходил на ютуб и смотрел подборки лучших голов, чтобы представить себя на месте забившего футболиста.

У Саэ были правила, по которым они действовали каждый раз. Саэ не позволял управлять собой и не позволял оставлять на своем теле «следы собственности». Его нельзя было увидеть в состоянии какой-нибудь шлюхи, нет, даже в процессе полового акта он смахивал на аристократическую особь, решившую немного потешить свое самолюбие. Он заставлял желать и выпускал пулю сразу, как только это получалось сделать. Даже сейчас это происходило. Но что если пойти Итоши наперекор и лишить его какого-либо контроля?

Саэ намеревается сходить в гости к музыкальным конкурентам и разложить все вопросы по полочкам, но по итогу вместо вопросов раскладывают его. Прямо на столе. Прямо в кабинете лидера группы.

Чат, в котором всем на вас похуй; чат, где разрешены однополые браки; чат, где на пластинках играют пидpильныe треки; чат, где есть команда «член»...

Без него спать паршиво, а с ним — самое то. Да, Тигири — лучший бомбардир, в разъездах и постоянных тренировках, но Кунигами начал понимать, что ему чертовски не хватает секса и Тигири. Обычно они могли не видеться даже ночами, днями, и приходилось хоть как-то отвлечься от всех этих мыслей постоянными тренировками и футболом.

Если бы только Рюсэй мог хоть чем-нибудь помочь, если бы мог облегчить сражающий наповал экстаз, предельно граничащий с мучительным, терзающим душу страданием, но он лишь резче притягивает к себе, Рин чувствует его изумительный член, трущийся меж бедер, и задушенно стонет в подушку, и заводит руку назад, на ощупь впиваясь в волосы Рюсэя мертвой хваткой, и закатывает глаза, с трудом переживая особенно мощный предоргазменный приступ удовольствия.

В том, чтобы больно укусить Рюсэя за мочку уха и впиться ногтями в крепкую спину, Итоши себе отказать не в силах. Одобрительное утробное урчание, которым Шидо обдает чувствительное местечко за ухом, гоняет колкие мурашки от покрытого испариной загривка к копчику. Рин томно вздыхает и сжимается сильнее, чувствуя, как широко Шидо разводит его ягодицы и медленно скользит внутрь, явственно давая прочуствовать каждый сантиметр своего члена.

Зрительный контакт в пылу неистового момента с Шидо лучше не устанавливать. Рюсей, оседлавший адреналиновую волну, похож на взбесившуюся псину, выдравшую цепь, которая скорее потащит за собой целую будку в стремлении перегрызть глотку, чем останется на месте, чтобы облаять неугодных.

— Ты делал это с кем-то до меня? — абсолютно нейтральным голосом спрашивает Наги. — Нет, — тело Рео содрогается и он сглатывает слюну, — только со своими пальцами.

В собственной шкуре безумно душно. Спортивные шорты очень некстати облегают уже давно стоящий колом член, на котором покоится чужая ступня. Она давит на паховую зону, слегка сжимает её пальцами и оттягивает ткань одежды, когда та так удачно проскальзывает между пальцев. — Ты уверен в том, что осознал свою ошибку, Сейширо?

Наги не любил, когда ему мешали. Он даже отключал донаты во время того, как смотрел что-либо или играл. Однако, когда подходил Рео и обнимал его сзади, Сейширо любезно выключал микрофон, а иногда даже веб-камеру, если, конечно, его просил любимый. К слову, этот раз исключением не стал.

Рео решает принять душ после изнурительной тренировки. Внезапное появление Сейширо становится спусковым рычагом для образования последующих внезапных событий.

Дело как раз в том, что Наги быстро учится; к тому же, обладает богоподобной физической силой. По правде говоря, должно было быть очевидно, что эти качества, которые делают его таким хорошим в футболе, распространятся и на другие сферы его жизни.