— Тогда скажи мне, что ты хочешь. Скажи, и это будет твоим. — Я... хочу надеть на тебя ошейник.

На моменте, когда на руку нацепили проклятый браслет, надо было что-то заподозрить. Ну, что бар не просто так стребовал с него прочтение каких-то правил и подпись, а еще подозрительной показалась цветовая система браслетов. Но Мегуми... Мегуми был отчаянно пьян, вскользь прошелся взглядом по всем вопросам в бланке с галочкой напротив "нет".

Идеально. Он нашел свой сегодняшний ужин. Но когда его ужин оборачивается, смотрит на него с сфокусированной злостью в зрачках, оценивающе проходится с ног до головы и низким мужским голосом выдает: - Че смотришь? Челюсть подбери, осел. Сукуна окончательно теряет связь с реальностью.

— Ты хочешь сделать что? — переспросил Сукуна, прикусив сигарету зубами и перехватив Мегуми под локоть. — Вкинуть такое и сбежать? Как некрасиво, Мегуми Фушигуро. А ведь у Мегуми в голове всё складывалось так чертовски правильно.

- А если... затрахать партнера до смерти, - Сукуна упирается локтями в кафедру, наклоняется так, что видна геометрия татуировок, что плавными линиями скатывается с ключиц до груди. Да. Проколотые соски в этом бесконечном вырезе, Мегуми тоже оценил. - Это будет считаться преступлением?

Что ж, теперь они встречаются раз в неделю для того, чтобы Мегуми мог его рисовать... Только вот рядом с чемпионом очень трудно сосредоточиться.

- Большинство она не пугает, высокий болевой порог, преданность организации, прочие условности, - он хлопает в ладоши оборачиваясь к связанному парню полностью. - Но пытка удовольствием...

Мегуми слишком много знает.

- Давай так, я называю свой второй пол, словами через рот, а ты признаешь, что пахнет от меня не одеколоном?

Все идет по плану, но план не тот...

- Что, сильнейшего прижало насто...

- Раскрой, блять, глаза, - он смотрит на осколки плавающего в луже дерева скейта, а только потом поднимает взгляд на пацана.

И ради бога... не надо его жалеть. Бывало и хуже.

Не привязывайся. Не сближайся. Не становись любовниками с тем, с кем работаешь. Мегуми проебался по всем фронтам.

Это тупое клише ромкомов нулевых... номер для молодожёнов, одна кровать и один течный омега под боком.

Прекрасно Сукуна осознает, насколько это ценно – то, что всегда сильный, стальной, непрошибаемый Фушигуро Мегуми показывает ему вот эту, более уязвимую, мягкую, открытую свою сторону. Осознает. И перед этим восторженно благоговеет. Проблема в том, что Мегуми не делает этого осознанно. Проблема в том, что за него это делает гребаная течка. Понимание, которое оседает за ребрами горечью, болью и виной.

Сукуна откидывается на спинку кресла и пересчитывает в голове проблемы на эту минуту. Итак, у него больше нет помощника, подпорченная репутация и теоретический шанс посетить исправительное учреждение строгого режима.

Тренер!au, где Мегуми поскуливает от наполненности, в глазах расстилается густой туман, но он отрывает одну руку от шеи Сукуны, чтобы сжать его щеки и проговорить в губы: - Это я тебя трахаю, а не ты меня. Это я захотел тебя трахнуть. Это ты подчиняешься, пока я этого хочу. Сукуну ведет. Властный, грубый, сипловатый от стонов голос Мегуми концентрируется в голове, стекая по нервным окончаниям к члену.

- Как у вас с рвотным рефлексом? Сонный мозг Мегуми, несмотря на все утренние махинации, еще не полностью функционирует, поэтому он на автомате отвечает: - Практически отсутствует, по крайней мере, никто не жаловался.

Волейбол!au или на тазобедренной косточке у Мегуми блядушная татуировка. Настолько блядушная, что милые леди, набивающие бабочек на пояснице - курят и завидуют. "Sukuna" набито ебанным курсивом. С ебанным сердечком. Мегуми Фушигуро - звезда фильмов для взрослых, имеющих одного почетного зрителя. Настолько почетного, что его имя красуется на теле как напоминание, что все это - только для него.