В руках — букет белых хризантем, их ровно двадцать шесть — столько лет тебе бы могло исполниться сегодня.

– Неужели уже написала в голове целую статью о том, насколько ужасен ресторан "У Калеба"? Я же просил, малышка, подождать всего чуть-чуть. Ожидание того стоит. – Я не люблю ждать, – фыркает Хантер, отворачивая голову, смотря на вечерний пейзаж за окном. – Никогда не знаешь, получишь ли ты что-то в конце или в итоге останешься ни с чем. Ни с кем. Или история, где Калеб учит Хантер справляться со своими желаниями в его отсутствие.

Калеб и Рисса спасаются от жары мороженным. У неё в руках эскимо, которое стремительно тает под солнцем. Капли падают на пальцы, она слизывает их, на подозревая, что Калеб рядом буквально сходит с ума, не в силах справиться со своим возбуждением, так некстати натянувшем штаны. Сборник драбблов о Калебе не связанных, или частично связанных между собой.

Место действия - сознание Калеба.

Для тех, кому не хватило накала страстей в карте Калеба “No-Return Night”, приуроченной к его дню рождения. Фанфик начинается ровно с того момента, когда они падают с дивана, целуются — и нас встречает грустный, чёрный экран. Так вот… я убрала эту преграду.

Продолжение Дня рождения Калеба для тех, кто уверен, что у них были не только поцелуи

Мне пришлось бросить всё и улететь внезапно, не предупредив Риссу. Три мучительных месяца я не мог выйти на связь. Двенадцать недель она сходила с ума, отчаянно ища хоть какую то зацепку о том, что со мной всё в порядке. А когда я вернулся, то понёс справедливое наказание. Однако... Возмездие не ждёт, малыш.

Я хочу, чтобы ты увидела, как вижу тебя я.

...она нетерпелива, она говорит «Калеб» — и это жестче хлыста, важнее сокровенного, толкает повелительно и тянет неудержимо.

Какому идиоту на вечеринке в честь выпуска со школы, пришла в голову идея запереть нас с мелкой в шкафу? Более того остальные поддержали и буквально затолкали нас туда. Долбани меня астероид и сверху комета, я ж не железный. Тут и святой мгновенно в грешники запишется... Когда она так близко, когда слышно её дыхание, контроль теряется. И осмелев от выпитого сидра, тихо прошу, чтобы она меня коснулась. Там, ниже пояса, где все готово взорваться.

Взрыв забрал старого Калеба, пережевал и выплюнул взамен инвалида, ставшего полковником космофлота. В голове при мысли об этом возникает странный диссонанс: Калеб мертв. Её Калеб, родной и знакомый, давно убит, а на её коленях сейчас покоится голова кого-то, кто просто напялил на себя его кожу и неумело, неловко пытается подражать его движениям.

Она — самое светлое в этой комнате, и контраст заставляет кольнуть за грубой тканью кителя. Ей не идут эти стены, в ней — жизнь, и мне очень хочется добавить, что моя, но в этих стенах есть место только смерти.

Калеб никогда ни с кем не целовался, и ты пытаешься это исправить. Ну, знаешь, любая кто считает себя хорошей подругой, поступила бы так на твоём месте, да?

Теплые ладони ложатся на глаза, погружая меня в темноту, и я позволяю себе прикрыть веки, наблюдая за мигающими под ними цветными пятнами. Внутри, в области солнечного сплетения, затухает не успевшая сильно разгореться злость. Она не должна тут находиться. Флот — не то место, где можно расхаживать в одиночку.

калеб вернулся — он ревнует.

Его взгляд не отражает ни капли стыда — чистое восхищение, желание поклоняться. Желание сделать тебя центром своего мира. Остаться навеки между твоих бёдер, боготворя тебя способом, что доступен лишь ему.

Ты перестала запирать свою комнату на ночь, поэтому к тебе периодически заглядывает Калеб. Он обещал, что защитит тебя, но не говорил, что от себя.

Когда три месяца космоса — это вечность, а возвращение домой взрывается страстью у стены прихожей... Сборник драбблов, посвящённых разным граням отношений Калеба и Риссы — от отчаянной страсти до нежной близости, от грязных разговоров до молчаливых признаний.

опять претендую на канон