Оскар приезжает в Северный Лондон совсем один. Разрушенное прошлое, раскладной матрас и имя, из-за которого у него больше проблем, чем оно того стоит. Он не должен был оставаться. Не должен был участвовать в гонке. И определенно не должен был влюбляться в парня, который все видит, но никогда никого не подпускает. Но улицам плевать, что ты должен делать. И Ландо тоже. /street race au

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Но с тобой, Макс, все иначе. Ты не хочешь извиняться. Ты не хочешь признавать свою вину. А значит... ты не заслуживаешь своей половины папайи.

Сначала Оскар безуспешно пытается прекратить ненавидеть итальянцев, а после — безумно любить. 1/2

Война не выбирает, готов ты к ней или нет. Она просто приходит и забирает твою прежнюю жизнь, как ненужный хлам. Оскар научился не думать. Думать было опасно. Мысли разъедали изнутри, как ржавчина. А потом появился Он, присланный с какой-то абсурдной миссией — рисовать их будни.

Оскар — его погибель. И Ландо воскрес бы, чтобы умереть ещё раз.

Любить напарника — всё равно что держать гранату с выдернутой чекой. Ландо знает: она рванёт. Но разжать пальцы не может. Правила запрещают чувства к Оскару, видящему лишь трассу. Ландо пытался держать дистанцию, но он так плох в том, чтобы отказываться от того, чего действительно хочет. Стирается грань между дружбой и чем-то большим. Выбор: рискнуть всем или похоронить чувства, сохранив команду и того, кто дорог больше всего. История о море, мелочах, надежде и боли. И, конечно, о любви.

В преддверии Гран-при Имолы Оскар Пиастри и Ландо Норрис оказываются втянуты в неожиданное приключение, когда Ландо притаскивает в отель бездомного котёнка. Но между попытками спрятать малыша от команды и ночными вылазками за кошачьей едой зарождается что-то большее. Или: Ландо обещает поцеловать Оскара, если тот поможет с котом. Оскар уверен, что Ландо просто шутит.

Заталкивает в комнату, хватает руками талию — губы так близко, что можно почувствовать дыхание. Будто издалека Оскар слышит щелчок закрывающейся двери, а потом губы Ландо сталкиваются с его. Нежнее, чем предполагалось, но в то же время с неожиданной силой, желанием. Этот Ландо — уверенный в себе — совершенно не похож на того, которого Оскар видел вчера. От слез и сомнений, терзавших его сутки назад, не осталось и следа. /пост гран-при саудовской аравии 2025 (2/2)

Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

Он просто знает все. Ландо по-настоящему пугается во время перерыва, когда они вместе прохлаждаются в гостиной, и Оскар решает спуститься вниз за кофе. – Возьми мне тоже, окей? – Ага, – выкрикивает Оскар, прежде чем уйти. И после он приходит с обычным капучино для себя и латте с двойной пенкой, добавкой в виде фундука, половиной экстра шота молока и двумя с половиной ложками сахара. – Когда, черт возьми, ты успел запомнить мой заказ?

– Подрочи уже и успокойся, чувак, – раздраженно шипит Ландо на его очередное неловкое верчение. – Сделай с собой что-нибудь, я тебя умоляю. Ты невозможен. Ландо говорит ерунду. В целом, ничего нового – это же Ландо. Умилительно проглатывающий «р», с захлебывающимся, ярким смехом. Ему простительна любая выходка, он в этом железно уверен. Но не сегодня. Сегодня сил сдерживаться у Оскара больше нет.

Иногда ты не ожидаешь. Ты просто классно гоняешься, снимаешься для фотосессий в расстегнутых рубашках – одна нога на педали, вторая на обложке журнала. Оскар так и делал – у него хорошо получалось. И тогда кто-то появляется. Кто-то в красивых костюмах, безупречный, богатый и заинтересованный. Вы начинаете играть - и останавливаться уже не хочется. Особенно когда твой соперник так же хорош, как и ты. А потом что-то случается. И приходится возвращаться назад, чтобы понять, где все пошло не так.

— Говорят, что тут есть жесткий препод, которого все боятся. В интернете читал. Мол, ездит на крутой тачке и валит всех подряд. Дьявол, короче. — Если понравишься ему, то проблем не будет. Ау, где Ландо из-за проблем с характером переводится в новый университет и случайно принимает преподавателя за ученика, попросив у того прикурить, а Оскар тот самый преподаватель, которого боится каждый студент.

Чтобы звезда светила, ей нужно сгореть, лишь поэтому Оскар называет Ландо своей путеводной звездой.

— Ты слишком хороший, чтобы мне отомстить, — самоуверенно прошептал Ландо, чтобы в следующую их встречу Оскар протаранил его болид.

– Говорят, что размер члена схож с размером ладони, это правда? – Хочешь проверить?

Оскар решил, что замечательной идеей будет покупать ноут на распродаже в честь 11.11. Кто ж знал, что бандура за 13 тысяч, принесет больше проблем, чем долгожданное удовольствие от работы и просмотра фильмов. Одну из первых проблем звали Ландо Норрис.

Оскар был рад за команду. Он хотел поднять тост за победу, увидеть счастливые лица вокруг и радоваться, что он является частью успеха. Он хотел, чтобы Ландо молча протянул ему бутылку шампанского, чтобы между ними возникло то самое тихое понимание того, что у них это получилось, они сделали это вместе. И чтобы его улыбка в тот момент была прямо как в прошлом году. Но Ландо врезался в него. Потом по радио отмахнулся от этого. Механики сделали дерьмовый пит-стоп. И он финишировал четвертым.

Что, если твой заклятый соперник предложит пари, где проигрыш — это твоё тело? Оскар Пиастри всегда выигрывал. Но в этот раз ставка — его собственное сопротивление. И счет пошёл на секунды...