Раньше Мегуми никогда не плакал. Сейчас он едва ли сможет сосчитать, сколько раз он лил слёзы за последнее время. Когда кажется, что слез уже не осталось, они появляются снова и снова, каждый раз, когда Мегуми хоть на секунду позволяет себе подумать о нем. И каждый раз они сопровождаются немыслимой тяжёлой болью во всем теле, особенно в грудной клетке, где-то в районе истерзанного сердца. Оно, кажется, едва бьётся, в унисон со своим человеком жалобно скулит.

Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

Все вокруг твердили: дождись своего истинного и отдайся ему, роди ему детей. Истинного омеге можно было узнать по паре признаков: приятный запах, участившееся сердцебиение. А ещё внезапная течка. Тело само реагировало на возможного мужа. Интересно, что бы сказали Мегуми знакомые, что советовали отдаться истинному, когда бы узнали, кто им является?

Итадори и Фушигуро застревают в подсобке. У Сукуны есть секретные приемы, которые он применяет на практике

Мегуми больше не ребенок, но одно дело — знать об этом, и совсем другое — быть вынужденным принять этот факт, увидев, как он танцует с кем-то в клубе. Сатору не остаётся ничего другого, кроме как взять все в свои руки.

Тебе тоже должно быть хорошо, понимаешь?

[АУ в каноне.] Проблема крылась в широком вороте домашнего свитера, вернее в том, что этот домашний свитер скрывал и показывал. Показывал он маленькую кромку рисунков, очевидно украшавших кожу Мегуми. А скрывал всё остальное, не давая Итадори разглядеть то, что интересовало.

К чему приводят кошмарные сны и совместные ночевки. Просто зарисовка про то, что подростки милые, когда влюбляются, а особенно Мегуми Фушигуро.

— Фушигуро, ты чего такой секси? ИЛИ Кугисаки и Итадори замечают необычные изменения в своем друге и расследуют дело. В числе главных действующих лиц: сексуальные домогательства, кусты и Годжо-сенсей.

- Что еще я должен сделать? - мрачно спросил Мегуми, не глядя в его сторону.

Годжо-сенсей не пользуется папкой "Скрытые" в галерее, хотя стоило бы

Годжо проводит много времени в попытках научить маленького Мегуми называть его «папочкой». Это наконец случается, когда Годжо трахает его.

— Спасибо, — Сатору оскалился, — что вернули очки, папа. — Что за хуйня? Мегуми впервые был согласен со своим отцом на все сто.

Кровать Мегуми стала ещё и кроватью Сатору.

Годжо Сатору. Простое имя. И буря противоречий.

У его любимого ученика не ладится с тренировками. На самом деле у него ничего не ладится уже как минимум две недели. Выносливость Мегуми резко снизилась, он продолжает допускать элементарные ошибки во время спаррингов и, кажется, большую часть занятий находится в прострации. Сатору знает это: он наблюдал за тренировками Мегуми, когда впервые возникло подозрение, что что-то… не так. Однако Мегуми слишком упрям, чтобы рассказать, в чем дело.

Нобара понимает кое-что о Годжо-сенсее

Не худший в целом вариант апокалипсиса.

– Если ты хочешь таскать вещички своего бойфренда, – Мегуми чуть не стошнило, – стоит просто попросить. Знаешь, у меня даже есть идея… Все худшее и сумасшедшее в жизни Мегуми Фушигуро начиналось с идей Годжо Сатору. Он точно пожалеет.

Ты активировал Необъятную Бездну, чтобы мы поцеловались?