У Коннора много непонятных Гэвину увлечений и интересов. Сегодня он решил опробовать один из них.

Гэвин совершенно не умеет флиртовать. Коннор тоже.

— Он же просто собака, Гэвин, добрая, пушистая, игривая собака. А я очень люблю собак, особенно верных и послушных. — Томный взгляд из-под длинных ресниц гладит щёку, стекает к шее, груди, и Гэвин понимает, последнее относится уже не к Сумо. /// Или немного о ревности Гэвина и его способе привлечения внимания :)

Альфа Волка - самая яркая звезда в созвездии Волка, известная также как Звезда Судьбы.

Гэвин ведет машину сосредоточенно, будто никогда не видел ничего интереснее шоссе. Он злится, но это вполне закономерно. На шее ссадины, рука замотана, и Коннор точно сделал бы это аккуратнее, но Гэвин его помощи не просил. И вид у него был такой, словно помощь Коннора – последнее, на что он согласился бы посреди апокалипсиса.

Об инквизиторах говорили разное, но одно было точно – милосердия у них не водилось. Стоило им захватить в плен джедая, и смерть была самым гуманным исходом, а ведь именно это с Гэвином Ридом и произошло – его захватили в плен.

– Погадайте мне, мэм? – говорит Коннор самым своим задушевным тоном. И улыбается. – Духи, – женщина на противоположном краю стола скалится в улыбке, старательно скрывая в этом оскале пренебрежение, – духи не очень охотно отзываются на запросы андроидов, дорогуша. или как пара экстремальных фбровцев проводит свои свидания )) Написано на Хэллоуин! )))

Но больше всего Гэвина бесит сам Коннор. Неповторимо-замечательный Коннор, всегда в участке без пятнадцати восемь, всегда вовремя на совещаниях, всегда одет с иголочки и пахнет приятно (опасные мысли, опасные мысли!) после трех часов рейда по злачным уголкам и валяния в грязи. Коннор, которого все обожают.

— Сядь, — холодно бросил Коннор. Помедлил и добавил чуть теплее: — Вот твой стол. Подойди к нему и сядь. Спиной ко мне. Гэвин сглотнул, чувствуя, как невольно потеют ладони. Прижатый к стене, под немигающим взглядом карих глаз он ощущал себя пришпиленным.

«Плохая идея, плохая» — билось в голове, но без толку. Ещё шаг. Чуть ближе. Гэвин облизал губы и нервно сглотнул, но слова вырвались быстрее, чем успел передумать: — Надо же, как тебя отделал этот сраный комбайн. Жаль, это был не я.

Гэвин спит, раскинув руки и ноги; ему что-то снится — между бровей залегла морщинка. Коннор сидит на кровати, скрестив ноги, наблюдает и думает об их отношениях.

Сигнал «СОС» настигает их в шести часах полета от базы АХ125-Р2. – Да что за хрень, – ноет Гэвин, потому что самое противное в жизни – это когда ты возвращаешься с затяжной миссии, предвкушая отдых, настоящий душ, а не это распылительное дерьмо, настоящую кровать и прочие прелести орбитальной станции, а какой-то засранец вообразил себя отважным путешественником и застрял на дереве на отсталой сафари-планете. – Рядом есть патрули?

Гэвин Рид из элитного воробьиного спецкорпуса ударных сил, а ныне детектив полиции Детройта и коллега этого недоразумения с весёлыми любопытными глазами-стекляшками, может всё. Тем более, если они, - карие глаза-стекляшки с прохладными отблесками от вспышек диода в глубине зрачка, - смотрят так пристально.

Гэвину нужна была работа, любая работа, и он нанялся электриком на корабль с сомнительным грузом и еще более сомнительным экипажем.

Еще бы Гэвин не знал этого хмыря, такое не забывается: пергидрольные волосы Коннора торчат во все стороны, будто он дня три бухал и ширялся, не причесываясь, майка вся в подозрительных пятнах – бухал и ширялся он, очевидно, прямо в ней, – а татуировки сегодня еще пошлее, чем обычно. Но вид у него до отвращения трезвый, и в дверном проеме он стоит так, словно наследный принц (после загула с бухлом и наркотой) почтил своим присутствием сей убогий притон.

В Детройте становится холодно. Гэвин неожиданно меняет стиль, и Коннор, честно говоря, не то, чтобы к этому готов.

Наверное, ему не стоило приходить. Конечно, не стоило. Если б он только знал, что его ждет. Но такое никто и никогда не мог бы предположить. Даже многоопытный капитан SWAT.

— Что ж, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая, — собравшись с духом, сказал Гэвин. — Плохая — ты, похоже, в меня втрескался, — полюбовавшись растерянным выражением лица Коннора, Гэвин продолжил: — А хорошая — у тебя есть шанс на... ну, типа... взаимность.

— Пиздец ты горячий! — Ты тоже ничего. — Придурок, раздевайся! — Вот так сразу? Гэвин только выругался и быстро стянул идеально отглаженный синий пиджак с нашивкой полицейского департамента с чужих плеч. Ладно, он сам научил Коннора пороть хуйню в экстренных ситуациях — по крайней мере теперь было точно понятно, что ситуация экстренная.

Коннор не может допустить, чтобы Гэвина называли грязным копом