Танос даже не понимает ничего, когда принимает эти чёртовы таблетки.

Танос и Мин Су. 230 и 125.

-Эй Минсу!-раздался знакомый голос в помещении

"Три миллиардера развлекаються" — А третий играл честнее всех? Пока двоя играют с друг другом. Он развлекается иначе. VIP – 3 нашёл себе нужную игрушку. Наконец то в безопасности.

Первая игра оставила очень сильный осадок у игрока 230, поэтому чтобы избавиться от тревоги, тот переключился на симпатичного парня.

сонджэ любит шрам готака . а также его сердце .

- Трахни меня в туалете только по трезвости, - вдруг сказала темноволосая с усмешкой, это была шутка, но ведь в каждой шутке есть доля правды, не так ли?..

тёмный переулок, приглушённый свет фонаря, отбрасывающий длинные тени. в воздухе витает запах пыли и металла, смешанный с едва уловимым железным привкусом крови.

— как же ты предсказуем… все те же движения, все та же злость. но знаешь, что изменилось? — пауза, и только слышно горячее дыхание, которое обжигает кожу хёнтака. — ты дрожишь. и это не от страха.

Сколько бы они не дрались, он все напрашивается – на кулак, на грубость. Напрашивается на то, чтобы ему преподали урок за наглость, а потом зализали раны и утешили. Напрашивается на абсолютно все, что Гым Сондже может ему предложить, а когда это заканчивается – требует большее, и тогда его приходится осаживать. Сондже никогда никого не осаживает; по крайней мере так, как осаживает Го Хёнтака. или Гым Сондже грубый и дикий, а Го Хёнтак именно это в нем и обожает.

И если Сондже узнает, если догадается, какие мысли спортсмену приходится отшвыривать в самый дальний угол своего сознания, когда он сталкивается с ним вот так, и какие позывы приходится подавлять, лишь бы не подать виду, – ему конец. Ему, его репутации, всему, во что он верит, и его вшивому притворству тоже. или Го Хёнтак совсем немного занимается репетиторством по математике, чуть больше ненавидит Гым Сондже и уже совсем сильно интересуется его личной жизнью.

— Короче, хочешь спор на тысячу вон? Беспроигрышный, отвечаю. — Ну и? Сонджэ выжидающе смотрит на Хён Така. Тот словно думает над ответом. Облизывает и покусывает нижнюю губу, явно выглядя так, как будто это вопрос жизни и смерти. Словно выбираешь кого спасти первым с края пропасти.

– Это весело? – Хентак хочет высмеять его, но чувствует, как дрожит собственный голос. – Быть прихвостнем На Бэкджина? – Да. Весело. – Губы Сондже лишь слегка приподнимаются. – Я могу убивать таких отбросов, как ты.

Сондже пишет, звонит, ждёт. Тишина. Два или три дня молчания, и он срывается – подъезжает к дому Хентака, чтобы обнаружить, что там никого нет. Теперь уже слишком поздно, он в ярости, и, конечно же, Хентак оказывается...

‎— Я убью его, — словно рычит тот шопотом, а кончики его пальцев белеют от того, как же сильно он держал вату в руках. Сдерживался. ‎

- Разве есть причины не любить меня, м? Обычный, непринужденный вопрос, но Го Хёнтак был готов предьявить Сонджэ тысяча причин ненавидеть и еще больше причин чтобы любить

Хоть на У Ёна и таращатся с восторгом, проглатывая каждое неосторожное слово – будь то под кайфом, или на трезвую — Бом Сок смотрит на него и думает: ни один хоть чего-то стоящий хулиган не стал бы вытирать ему слезы и гладить по волосам. У Ён – катастрофа, поцелуй с ним – падение из двадцати семи окон, пересечение взглядами – восход на плаху.

Сонджэ слишком часто упоминает Шыина, даже не думая о том какие эмоции это вызывает у его парня

Хёнтак слышит тихий щелчок зажигалки. Затем следует этот знакомый, отвратительный завиток сигаретного запаха. «Я просто хотел посмотреть, как сильно Бэкджин тебя избил», — усмехается он, низко и злобно. или: Сондже навещает Хёнтака в больнице

«We loved in a way that no one ever had, and no one ever will».