Аластор оказался слишком голоден, чтобы думать о последствиях.

Аластор неспешно шёл вдоль картин и портретов, развешанных на стенах отеля. Взгляд был безразличным, пока он не наткнулся на большой портрет семьи Магне. Красные глаза замерли на фигуре молодого демона в белом костюме, цилиндре со змеёй и тростью с яблочком. – Люцифер… – едва слышно прошептал Аластор, улыбаясь, – что же ты мне сразу не сказал?..

Аластора чудовищно бесит Люцифер. Никто за несколько сотен лет не бесил его так же, как этот блондинистый наглый долбоёб, одетый на манер рождественского леденца. Во время очередного конфликта выясняется, что один из самых могущественных оверлордов просто перепутал раздражение с неудовлетворенностью. Люцифер собирается показать ему, что нужно сделать, чтобы она ушла.

Небольшая перепалка Аластора и Люцифера приводит к тому, что оверлорд открывает для себя интересные возможности своей физической оболочки. Теперь он знает, почему ему так неуютно в собственном теле каждый раз, когда чужой мурчащий голос зовет его по имени, но справляться с этим самостоятельно не умеет. Возможно, Люциферу стоит рассказать ему чуточку больше…

Приходит время, когда Аластор позволяет Люциферу чуточку больше.

Привязанность – ненужная штука, за которую жалко цепляются те, кто не может справится со своей жизнью один. Все эти розовые сопли – просто болото, затягивающее все глубже в рутину. Идеально сваренный утренний кофе. Завтрак в постель, словно ты сам не можешь его приготовить. Касание пальцев, разминающих плечи по вечерам, будто ты и без этого не мог расслабиться. Все это никогда не было ему нужно. Что это вообще за странное чувство в груди, когда рядом звучит знакомый голос? Какого хрена.

Люцифер нашел его в разрушенной почти до основания Радио-башне. Израненного, бессознательного, почти мертвого. Вспомнил слова Чарли о втором шансе, искуплении и неожиданно даже для самого себя решил помочь.

— Алло, — хриплым, отливающим помехами, голосом произносит Аластор, поднося телефон к уху. — Чарли, здравствуй, твой отец сейчас слегка занят, это Аластор, — со всё той же улыбкой на лице, выговаривает Радио-демон, взглядом очерчивая искусанную им же, подрагивающую спину Люцифера.

Аластор ненавидел его настолько, что был готов пересечь черту разумного. И однажды это случилось.

— дорогие слушатели подкаста, сегодняшний и последующие эфиры я хочу посветить теме, оставившей на мне огромный след. ровно двадцать лет прошло со дня смерти моего единственного друга — Люцифера... я помню, как мы сидели на крыше нашего общежития: рассматривая звезды, он пообещал, что не пропустит ни одного моего эфира. и вот теперь, спустя столько лет и пропущенных передач, я хочу рассказать о нем. может, он услышит меня. и, возможно, даже простит... ведь я несу этот груз на себе так долго.

Битва окончена, отель построен заново, а участники зализывают раны. Все, кроме Аластора — у него-то сил осталось чуть, а все из-за души, порабощенной много лет назад той, о ком не хотелось даже вспоминать. Ничего, он хорошо умеет держать лицо, и даже самому Люциферу не дано узреть первобытный ужас, скрытый за улыбкой. К сожалению, в Аду редко что идет по плану...

У Люцифера три пары крыльев. И все они — сплошная эрогенная зона.

Аластор попадает в плен, никак не ожидая, что вскоре к нему присоединится Люцифер. Какой план придумают вынужденные союзники, чтобы выбраться из заточения?

Люцифер всегда мастерски совершал глупости, но в День святого Валентина он превзошёл себя. И, конечно же, кто-то этим воспользуется.

Говорят, истинная красота рождается в момент разрушения. Аластор знает это лучше других, ведь его симфония требует идеальной жертвы. Сорвать позолоту с падшего идеала и заставить само небо дрожать от унизительного восторга. В кабинете, залитом светом лампы и запахом яблок, разворачивается трансляция великого падения, где каждый аккорд – это боль, а каждый вдох – признание чужой власти.

Шесть раз, когда профессор Люцифер Морнингстар не мог вызвать телесного Патронуса, и первый раз, когда это у него получилось.

Затворник-Люцифер, годами хранивший молчание, вынужден вступить в опасный альянс с болтливым и манипулятивным Аластором, когда тот приносит на порог угрозу для единственного, что у короля еще осталось — его дочери.

Что общего у двух вечных изгоев в Аду? Лишь одиночество. Когда Люцифер видит слезу на щеке Аластера, и затем принимает в дар хрупкую стеклянную уточку, между ними возникает немыслимая связь. Саксофон в эфире, бренди в пустом баре — их странный язык. Это не страсть и не война. Это медленный танец масок и пугающей искренности, где каждое движение — риск, а музыка — тишина, которую они учатся делить.

Что, если после событий второго сезона не Ви забрали отрубленную голову Вокса, а Аластор решил отомстить и превратить его жизнь в Адскую пытку? С другой стороны, Король Ада после финала боролся сам с собой и искал в отеле цель, чтобы помочь своей дочери, но ничего не помогало — пока он не заполучил что-то… или кого-то.

После травмирующего несчастного случая Чарли, Люцифер и Аластор Морнингстар переезжают из солнечного Нового Орлеана в старый дом в дождливом Орегоне. Место кажется весьма непримечательным, и Чарли готова к новому приключению. Бродя по дому, Чарли находит довольно необычную маленькую дверь. История о юной девушке, её отцах и о других её отцах.