Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

Он не писал Уиллу четыре месяца, не потому что забыл, потому что знал: если начнёт — признается, что не справляется. Но когда даже во снах Уилл начал уходить, Майк понял: молчание — это тоже выбор. Выбор исчезнуть. А он больше не хочет исчезать | ИЛИ Майк не поступает в колледж и закрывается ото всех, за исключением того, что вы получаете его воссоединение с Уиллом спустя 4 месяца, просто потому что Уилл никогда бы его не оставил, как бы тот ни просил.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

Хоукинс. Здесь всё и вся подчиняется религии. Сердце города — старая церковь Святого Гавриила, которую ты видишь чаще, чем свой родной дом. Отсюда не выбраться, не позволяет закон. Но с появлением нового священника в жизни Уилла начинает что-то меняться...

После жестокой схватки с демогоргонами Уилл и Оди оба падают без сознания. Майк не думает – он просто бежит. К Уиллу. Его тело предаёт его прежде, чем его разум успевает принять решение. Все видят, как Майк делает свой выбор, как его первый инстинкт раскрывает то, что он скрывал от самого себя годами.

Оди больше нет. Уилл пытается понять, как жить дальше в Нью-Йорке, но Майк следует за ним. Их квартира полна их собственных призраков. Или катастрофически травмированные парни цепляются друг за друга и случайно узнают, как быть близкими — слишком близкими — пока переживают своё горе.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».

Прошло 2 дня после посиделок под кайфом и поцелуя и…о, Уилл в панике. У него закончились оправдания, чтобы продолжать игнорировать Майка. Тот бегает за ним хвостиком и ищет внимания, но Байерс увиливает от разговора. И вот Уилл прощупывает ситуацию, собираясь наведаться в гости. Дверь в дом Уилеров распахивается сама по себе. Он не был готов! Судьба сталкивает их нос к носу и заставляет откровенничать, вспоминать прошлое, а ещё читать неотправленные письма, хихикать и грешить.

Майку и Уиллу по восемнадцать, и они встречаются уже довольно давно — достаточно, чтобы не бояться друг друга, но мало, чтобы знать наверняка, что будет дальше. До сих пор у них были только поцелуи и случайные касания, дальше этого они не шли, словно боялись произнести вслух, чего хотят на самом деле. К счастью для них — на кассете оказывается гомосексуальное порно, которое надвигает их на отдельные размышления.

Поцелуй. Майк готов был рвать волосы на себе и не знал, где спрятаться от собственного позора. Бегло, сухо, всего лишь в щëку. Но поцелуй. Так, как обычно не поступают с лучшими друзьями детства. По крайней мере он не мог себе представить ситуацию, в которой Дастин или Лукас целуют его или друг друга в щëку. А может, и не было в этом ничего такого странного?

Майк и Эл больше не вместе. Уилл в ступоре, потому что никто из них двоих не выглядит расстроенным, а Майк начинает говорить странные вещи. | Или пять раз, когда Майк рассуждает, что было бы, если бы он встречался с Уиллом, что заставляет задуматься о странностях в их дружбе.

– Наверное, мне уже пора, – неохотно признал Уилл. – Зачем? – недоумëнно поинтересовался Майк, лениво листая страницы комикса. – Что зачем? – Зачем тебе уходить? – между бровями Майка пролегла морщинка, когда он нахмурился. – Ты можешь остаться здесь, почему нет? Ляжешь на полу или со мной, сегодня довольно прохладно.