Силко всегда умел делать серьезное выражение лица, когда это было нужно. Невзирая на всю бурю чувств, которые одолевали его в данный момент, поглощали с головой, утаскивали на самое дно. Был ли это дар по праву рождения, или же приобретенный с годами навык, никому не было доподлинно известно.

Борьба между человеком и зверем.

Стук упавшего ствола раздаётся заглушено, словно из-под воды, когда Вандер прижимает стройное, подрагивающее тело к себе, утыкаясь носом в плечо, вдыхая накрахмаленную красную рубашку вместе с одеколоном. Обнимает со всей силой и любовью, аккуратно и нежно, как десять лет назад.

В данный момент они оба справлялись со сдерживанием более громких звуков, чем есть сейчас, но вот в чем разум Вандера затуманило, так это в его желании касаться Силко. Касаться абсолютно везде, насколько ему позволяла длина руки.

Он приподнимается и тянется ближе, в плечо целует невесомо. Силко сам, будто бы, невесомый – ощущается покалыванием, электричеством и лёгким запахом озона. Мерцает.

Силко не понимает ничего, слушает как бешено стучит сердце, гоняя кровь по кругу в его измученном уставшем теле, утопленном, изрешеченном пулями, истекшем кровью. Правда, сейчас на нем ни царапины. Но это было. Было! Или: Силко попадает в параллельную реальность и охреневает от того, что там происходит.

Господи, сколько времени прошло? Вандер любил этого человека, успел возненавидеть, а после снова полюбить, это как полет на луну и обратно. И не хотелось задумываться о том, что могло бы быть, если Силко не простил Вандера, если бы они не примирились, не дали друг другу второй шанс и снова не полюбили друг друга в разы больше.

- Всему живому нужен второй шанс, - сказал Синджед. О Боже правый, слова Синджеда заставили Силко выйти из состояния шока и залиться яростью, который излучал его взгляд и язык тела. Неконтролируемая ярость охватила холодный разум. Что могло быть, если бы Силко простил Вандера? Они бы разошлись как корабли в море? Или полюбили друг друга заново? Ответы на эти вопросы они не узнают никогда. Тут они рождены, чтобы умереть. Или быть обречены на вечное несчастье.

Силко находит послание от Вандера, он приходит и с каждой минутой перечитывания письма и молчания, повисшего посреди узкого помещения, его как будто окунают в ведро с водой. А потом он разбирает последнюю строчку на кривом обрывке бумаги и, словно от этого зависит его собственная жизнь (так и есть, раздается крик внутри), бежит, бежит, бежит...

- Все подростки пробуют курить. Это абсолютно нормально. - А она не будет!

Заунд не может быть свободен, пока он преклоняет голову перед Пилтовером. Вандер знает это лучше, чем кто-либо другой. Он собрал вокруг себя тех, кто верит в его силу, в его жестокую справедливость. Только Силко видит, каким он бывает на самом деле. Только он знает, насколько далеко готов зайти его названый брат.

Паудер тихонько всхлипывает и выдыхает еле слышно: — У меня кровь. — Где кровь?! — в ужасе переспрашивает Силко. Паудер втягивает голову в плечи и вдруг смущается, совершенно нехарактерно для себя, а до Силко наконец доходит. Какой же он болван!.. Они оба, он и Вандер, болваны: они ведь знали, что она взрослеет, и даже не подумали предупредить.

Громкое улюлюканье не заставляет Вандера обернуться, он продолжает натирать стаканы, разговаривая с Фелицией. Такой же громкий свист тоже никак не заставляет Вандера среагировать. А вот громкий крик и последующие возгласы о том, что начинается драка, уже заставляют задуматься и отложить стакан в сторону. Фелиция заинтересованно оборачивается, и как в раз в этот момент Силко роняет на пол какого-то посетителя, прописывая ему по лицу ботинком.

Вай ненавидит Силко: за то, что пытался прикончить ее и остальных, за то, что несколько лет назад бросил их и исчез. Когда Вай обнаруживает, что Вандер его простил, она приходит в ярость. Уж она-то не собирается прощать и давать вторые шансы, но события заставляют ее посмотреть на вещи по-новому.

Силко все-таки нашел письмо Вандера, а следом силы простить.

Как он понял, что влюбился? Это просто было: очень давно, возможно, всегда. Силко никогда не задавался вопросом, влюблен ли он, потому что ответ был очевиден. Хотя, если подумать, был момент, когда Силко впервые сформулировал для себя эту простую мысль.

Не так уж и легко быть родителем. Воспитывать дочь - крайне тяжелое бремя, особенно когда у тебя две дочери, особенно когда одна из них подросток

Виктор чувствует, как поднимается над землёй.

Виктор в его уютных объятиях выглядит как что-то законченно идеальное.

Выступая публично, лучше не отходить от заготовленной речи, иначе может случиться неловкость. Джейс не фанат чтения с бумажки - и однажды он оговаривается.