– Любовь не делает ближнему зла, – негромко произнес Владимир и поджал губы. Сергей сделал пару неуверенных шагов к нему, нахмурился. – Цитируешь Библию? – недоуменно уточнил и, получив в ответ медленный кивок, нахмурился еще сильнее. – И что это должно значить? – Что дивы умеют любить. Только не так, как люди. Мы… не всегда понимаем, любовь это на самом деле или просто инстинктивное желание сожрать своего хозяина.

Мартовское солнце сияло сквозь ажурные занавески, раскрашивая комнаты витиеватым золотым узором и высвечивая из реальности мгновения их повседневности: игривость и ревность Кузи, улыбчивую строгость графа, неуверенность Мончинского и собственничество Владимира; моменты первой, похожей на весну, любви и переплетающихся с нею страха и ненависти. Но, конечно, в первую очередь — счастья. [Сборник самостоятельных мини-работ по Аверину/Кузе и Мончинскому/Владимиру]

Весна постепенно захватывала Петербург солнечными лучами и птичьими трелями, а вместе с морозно-серыми улочками оттаивали и отношения Сергея и Владимира. Музыка лилась по утренней гостиной, улыбки прятались в складках рубашки, и уркаденные поцелуи украдкой ощущались лучше, чем поглощение колдунов и других дивов. Всё было удивительно хорошо. [Сборник рассказов по Мончинскому/Владимиру]

Сергей Мончинский был жалким колдуном, за которого всё решал его див, — об этом шептались многие мелкие служащие Управления. Особенно злые языки недвусмысленно намекали на то, как именно молодой мужчина вдруг получил во владение второго по силе дива в отделе. Владимир, честно говоря, первое время и сам усмехался, расслышав такие бредни. Только угораздило же его к этому мальчишке привязаться. Тогда и слухи по коридорам и курительным комнатам старого здания перестали казаться такими смешными.

— Серьезные отношения, значит, — первым нарушает тишину Владимир, и Сергей невольно ежится. Тон Владимира — привычно ровный, но оттого сейчас кажущийся особенно холодным и безразличным. — Серьезные, смею надеяться, — все же отзывается Сергей негромко.

Сергей и Владимир связаны. Связаны службой. Связаны магией. Связаны чувствами. И этого ничто не изменит. Да?..

Из-за привязки сразу трех дивов у Аверина начинаются проблемы с контролем колдовской силы. Александр намерен помочь графу решить эту проблему.

Сергей проваливает задание и ненадолго попадает в плен. После освобождения колдун отказывается от медицинского осмотра и отправляется домой. Владимир просит у графа Аверина разрешение присмотреть за Мончинским.

Савелий чувствует, что между его хозяином и главдивом что-то происходит. Он обращается за помощью к Кузе.

— Пусть он кого-нибудь соблазнит! Да хоть вас, Гермес Аркадьевич, а? — радостно воскликнул Кузя. — Нет! — замотав головой, Аверин даже руки поднял в запрещающем жесте, — во-первых, я глава Управления. Во-вторых, я хозяин, и связь между нами в этом случае значительно облегчит Владимиру работу. В третьих, я — против! — Ну тогда пусть это будет… — Кузя прошелся по кабинету, остановился у окна и вдруг замер, пронзенный догадкой. Лицо его приобрело хитрое выражение, — колдун Сергей!

Странно, но, погрузившись под воду, он не чувствовал страха. Возможно потому, что знал, что обречён: другие колдуны во главе с Гермесом Аркадьевичем были уже далеко впереди, они не успели бы прийти вовремя; Савелий серьёзно ранен, да и не дурак он, чтобы лезть в воду, даже за любимым хозяином; Владимир... он тоже был далеко, тоже сражался на передовой, и у него есть приоритет, к сожалению этим приоритетом не является жизнь некоего колдуна Сергея Мончинского.

Так уж вышло, что Сереже пришлось рано повзрослеть.

Кузя, кажется, слишком много времени проводит с детьми Виктора — так подумал Аверин, когда его див предложил на ужине в канун Рождества поиграть в одну «жуть интересную» игру. Потому что, по мнению Кузи, Сергею с Владимиром нужно помочь раскрыть их чувства, и ничто с этим не справится лучше, чем «Правда или действие». Аверин не стал мешать. Аверин знал — подобные затеи всегда выходят боком исключительно инициатору.

Сергей Мончинский сильно переживает за Владимира, когда тот получает любые ранения. В итоге у них появляется особый ритуал. У работы есть два сиквела: "Исцеление" и "Трансформация".

Третья работа после фиков "Раны" и "Исцеление". Получилась внезапная трилогия. Читать другие работы необязательно, в тексте есть краткое описание. Четвертая книга учитывается частично. Приключений в Академии в этой вселенной не случилось, но реформы произошли. AU к канону: Сергей не имеет никаких отношений с Любавой.

Аверин слишком серьезный боевой колдун, чтобы гладить Кузю, сколько тому хочется. Мончинский с детства очень любит животных и решает, что с него не убудет, если он один раз погладит кота. Что по этому поводу думает Владимир, до последнего остается загадкой.

Гермес Аркадьевич улыбнулся. — Хотите похитить главдива? — Я бы посмотрел на того, кто всерьез решил бы похитить Владимира, — фыркнул Сергей, — но он ведь правда… не умеет отдыхать. А ему это нужно.

Сергей Мончинский восстанавливается от потери крови после ритуала с внутренним ошейником. Владимир, как всегда, рядом и, как всегда, слишком ответственный. (!!!) Название работы не намекает на плохой финал, это просто выражение.

Он тихо прошипел, собираясь выразить недовольство вслух, но услышав тихий, до боли знакомый смех — совсем рядом замер забыв обо всех неудобствах, он перевел взгляд на Сергея, Он, прикрыв рот кулаком, будто кашляя, едва сдерживал хихиканье.