Из-за науки и письма

Ксено всегда был таким потрясающим. Пусть он никогда и не говорил подобного вслух, Ишигами прекрасно знал, что до ученого, не нуждающегося в пропитанных ванилью словах, все его чувства доносились без остатка.

- Ты к нему привязался. - Привязанность, как и любовь, всего лишь химическая реакция, выброс определённых гормонов в определённом количестве. - ... Ты его боишься. Точнее не его. Его реакции.

Далеко-далеко в лесах Ленинградской области стоит небольшой обветшалый корпус и радиовышка, что передает монотоное жужжание в свой эфир...

Ксено торопился домой, туда где Стенли, где самый вкусный кофе и самый удобный диван. Он бежал под дождем, мечтая прийти домой и попасть в объятья к любимому человеку.

Холодными ноябрьскими ночами Сенку во сне ронял одинокие слёзы и звал Бьякую, а у Ксено где-то совсем глубоко внутри, где ещё прятался что-то чувствующий человек, щемило непонятно почему.

Потому что Ксено и ребёнок? Стэнли совершенно справедливо считал, что это две несовместимые вещи. Ровно до тех пор, пока Ксено с этим самым ребёнком не пришёл к нему, чтобы напиться.

Когда Стэна нет рядом — Ксено холодно.

Как же он хочет крикнуть, чтобы Стэн не стрелял. Чтобы тут же уходил оттуда, или же вышел на переговоры. Как же он хочет вновь увидеть Сенку. Вглядеться в умные глаза и увидеть в них эту элегантность. — Сделай это, — пробормотал он, сжав ладони в кулак. Коготки неприятно царапают через перчатки, заставляя сморщиться, — стреляй, Стэн.

«Если хочешь добиться чего-то — приходится чем-то жертвовать» — таков был девиз Ксено. И он следовал ему, уничтожая своих врагов и строя свою империю. Даже появление детей из Японии не заставило его отступиться от серьёзного и кровопролитного шага. Шага, что мог уничтожить и его самого. Он думал, что все его чувства к этой девочке, его нездоровая привязанность исчезли. Но всё это было временно.

Они стоили друг друга. Ксено и мечтать не мог, что их отношения продвинутся в ином свете, но он как никогда был счастлив.

- Так какая у тебя фамилия? - Тебе что, имени моего мало?

Он был так далеко, а теперь — так близко.

Двое прекрасных мужчин и одна роза.

Сейчас ему просто хотелось застрелиться и не испытывать всего этого. Он просто устал от всего, ведь он совсем не на это надеялся в тот день.

Быстрое биение сердца. Выброс адреналина в кровь. Отдышка и повышенное потоотделение. Можно было всё скинуть на то, что у него, блин, пулевое ранение. Но ещё одной причиной болезненного состояния был виновник сего торжества, стоявший в проеме дверей каюты капитана.

— Что это такое?! — не к лицу завопил Стэнли. — Это кот, — сухо ответил Ксено. — Оно голое, — возразил Стэнли. — Ты сражаешься с медведями, крокодилами и даже другими людьми не моргнув и глазом. Но такое маленькое создание заставляет тебя пищать? Возьми себя в руки, — вздохнул Ксено. Он повернулся к маленькому зверьку и моргнул. Очаровательно. Из всех существ, с которыми можно столкнуться в дикой природе, они наткнулись на лысого кота.

Сенку, оставленный на попечение Ксено и Стэнли, приходит домой с утверждением учителя: “Мать в школу!” или “Хьюстон, который просто хотел чай с цианидом”

"Когда Бьякуя, в связи со своей работой космонавта, оставил сына у его научного наставника, он надеялся, что по окончанию миссии увидит не пристреленный труп, а вполне себе живого Сенку" или "зарисовка жизни Сенку с Ксено и Стэнли"

Последнее, что Ксено ожидал увидеть в своей жизни - откровенные фотографии своего лучшего друга. Как бы он не убеждал себя, что Стэн прислал их ему случайно, он не мог перестать думать о том, насколько эти фотографии были элегантны.