— Это же твоя рука! Майк узнаёт руку Уилла — шрам на тыльной стороне, загрубелость кожи, вызванную годами держания в руке карандаша или в последнее время — пистолета. Майк не мог не узнать. Это же Уилл! Только вот обладатель другой руки ему незнаком. — Это просто рисунок, — защищается Уилл. Или Уилл рисует свою руку, переплетённую с другой, а Майк определённо не сходит от этого с ума.

Уилл старается. Парней, которые милы, горячи и хороши в постели, в их университете, по-видимому, не существует. Расстроенный, он жалуется Майку, который делает ему предложение, от которого он не может отказаться. К сожалению, у перепихона с лучшим другом всегда есть последствия. Тем временем у Майка появились кое-какие озарения.

Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он привык просыпаться от шума и вибрации, но не от прикосновений. Как обычно, он плотно прижимался к стене, чтобы сохранить расстояние в несколько дюймов между собой и Майком. Но не сейчас. Потому что Майк перекатился через кровать и обнимал Уилла сзади. Его голая грудь прижималась к обнаженной спине, одна рука была закинута на талию, и он что-то бормотал Уиллу в затылок.

Уилл вспомнил, как дышать. Легкие горели. В груди было щекотно. Он все еще чувствовал эти невыносимо нежные касания к волосам, словно их целовал колючий ветер. Черт бы тебя побрал, Уилер. И этот дом. И это сожительство. Уилл точно не доживет до старости. Без сомнений. Если его не утащит Векна, Майк закончит с ним за него. [уилл пытается «выжить» под одной крышей с майком и со своей в него влюбленностью; майк не такой тормоз, а робин помогает распознать те самые «знаки»]

— Ты променял меня на какую-то тестовую версию. У него даже кудряшки отстойные. Я уже молчу про его неуемный аппетит и ужасные манеры. А еще он кричит, как девчонка, — Уилер раздраженно закатил глаза, пододвинул к себе бургер, и надкусил одной рукой, пока другая продолжала вырисовывать через рубашку немыслимо нежные круги, пуская по коже сладкие, трепетные мурашки, — Уилл, вот скажи мне, чем я хуже этого засранца? [ревнующий майк, смелый уилл и какой-то парень с отстойными кудряшками]

— Кто такой "М"? — внезапно спрашивает Майк, прерывая его. Брови Уилла взлетают вверх, на его лице нарисовано замешательство. — А? Обернувшись, он понял, что Майк что-то держит в руках. Кусок дерева странной формы. Он подходит ближе, прищурив глаза. Заглавные буквы М + У, тупо вырезанные на дереве, невозможно не заметить. И сердце Уилла замирает. Потому что он знает этот кусок дерева. Конечно, он знает его, он, чёрт возьми, сам вырезал его много лет назад. — Э-э, я...

— Он слишком молод для тебя, — бубнит Майк, отворачиваясь от Робин и подтягивая колени к подбородку. По какой-то причине он думает, что этот разговор выйдет ещё более скверным, если он посмотрит ей в глаза. — И ты увезла его в лес! Я имею в виду, я даже не... — Майк качает головой, хмурясь ещё сильнее. — Ты пошла против наказа его матери! Ты что, совсем не уважаешь её? — Я... что? — Робин моргает, в изумлении приоткрывая рот. — Я уважаю Джойс Байерс.Очень.

Майк сгорает от ревности, наблюдая, как его лучший друг Уилл сближается с Робин.

Уиллу хотелось бы забыть. Хотелось бы забыть то, что он в бегах. Хотелось бы забыть прошлое. Но больше всего, он бы хотел забыть о своих чувствах к Майку Уилеру. Поэтому, когда появляется возможность - он пользуется ей. ИЛИ Уилл Байерс накуривается, поскольку думает, что это поможет ему справиться с эмоциями (спойлер это НЕ поможет)

— Да ладно, — пожимает плечами Лукас. — Ты просто завидуешь, что у тебя ничего подобного нет. Майк приподнимает бровь, как будто знает что-то, чего не знают остальные. Уилл выглядит так, будто хочет его утопить. Вероятно, он этого заслужил.

— Джонатан сказал, что заедет за тобой в шесть, — говорит Майк так, будто это разъясняет его непонятный гнев. — И ты даже прихватил с собой картину, чтобы ей подарить. С каких пор на день рождения принято обмениваться подарками? — Что? — Уилл все еще не понимает, как Майк пришел к таким выводам и что он хочет от него услышать.

Уиллу приходилось наблюдать за Майком и Элевен годами, и, как бы сильно это ни причиняло боль, он смирился с этим. Он также смирился с тем, что никто по-настоящему не проявлял к нему интереса. И его это вполне устраивает. Пока они не останавливаются на заправке и незнакомый парень не подкатывает к Уиллу.

— И если бы она собиралась потерять тебя, я… я думаю, она предпочла бы просто побыстрее покончить с этим. Как содрать пластырь. Майк по-прежнему ничего не сказал. Он тихий. Терпеливый. Даже в каком-то смысле… бесстрастный. Чертовски устрашающий и такой… такой красивый. Он – сердце Уилла, сидящего напротив него на заднем сиденье фургона для доставки пиццы Аргайла.

Хоппер не ожидал, что это случится снова. Но это произошло. Майк. Случился Майк. Опять.

Хоппер и Джойс случайно прерывают ничего не подозревающих Майка и Уилла, которые с трудом лгут, чтобы спасти свои жизни… или, по крайней мере, достоинство.

У Уилла никогда не было первого поцелуя. А Майк всегда готов прийти на помощь своему лучшему другу.

Оставшись вдвоём в комнате Майка, Уилл и Майк понимают, сколько всего они скрывали друг от друга и от самих себя. Кто бы мог подумать, что их самые сокровенные тайны прятались за их губами и под их одеждой?

— На... тебе моя кофта, — заикаясь, произносит Майк. Уилл стоит, опираясь на дверной косяк, и с губ Майка уже срывается пожелание доброго утра, как вдруг он узнаёт свою старую, слегка влажную кофту «Адского пламени». И что ж, ему приходится сдерживать прилив возбуждения, пока он продолжает рассматривать Уилла дальше. Вода с волос капает на его плечи, а кофта прикрывает шорты, явственно обтягивая бёдра.

Итак, это кое-что, давно не дающее Уиллу покоя опробовать.

Это ты виноват, что мне не нравятся девушки. Это все твоя вина.