Однажды ночью Макс сёрфит в интернете и попадает на сайт анонимных чатов, где встречает довольно интересного собеседника. Между ними легко и быстро завязывается общение, но есть одно "но" – оба вынуждены скрывать свои личности. Казалось бы, что может пойти не так? В какой момент приятное общение может стать проблемой? Возможно ли стать зависимым от человека, чьё имя ты даже не знаешь, а его лицо не увидишь никогда? Можно ли испытывать чувства к анониму, с которым у тебя точно нет будущего?

« — Опасный город Баку? — тихо сказал Макс, вставая с кровати. — Скорее, прекрасный город Баку». F1 2025 season.

Макс никогда не плачет. Ну может это не совсем так. Но однажды Шарль Леклер спрашивает Макса, не хочет ли он попробовать быть снизу. Или о том, как Шарль Леклер обнаружил свою склонность к дакрифилии.

Шарль делает целью всей жизни изучение голландского, попутно коверкая родной язык Макса и буквально уничтожая его барабанные перепонки. Но стоит Шарлю один раз прошептать «schatje» (сокровище/дорогой) — и Макс окончательно теряет над собой контроль. (Полное описание в примечаниях)

Шарль выглядит слишком довольным собой, когда Макс откидывается на дверь, и, приподняв одну бровь, монегаск спрашивает: «Хочешь подраться?» «Конечно, хочу подраться». Шарль лишь слегка улыбается. «Тогда дерись». «Хватит, блять, указывать мне, что делать!». Шарль склоняет голову набок. «Что, потому что это тебя заводит?» Или: Макс не хочет чтобы ему нравился Шарль, но тот иногда чертовски усложняет эту задачу.

Прошло пять месяцев с того момента, как они расстались, когда Максу пришлось тащиться в Марракеш на церемонию вручения наград FIA, куда, по сути, он не был приглашен. Всё это было для него в новинку - настолько он привык быть главным героем. Теперь он даже не знает, что хуже: быть здесь или нет. Он старался не чувствовать себя таким уж жалким, но… Что ж… Ему просто необходимо было быть здесь. Потому что давным-давно, в постели, на другом берегу Средиземного моря, Макс дал обещание.

Та самая «не-вещь» заключается в том, что они иногда трахаются — после гонки, когда один из них побеждает. Всё началось как шутка. Шарль, очень пьяный и очень глупый, прилип к Максу в закрытой части клуба и заявил, что Макс может выиграть десять гонок подряд, но он всё равно не сможет увести Шарля к себе. Макс попробовал. Макс смог. Макс может.

«Забери свою блядь, а то она от моей бляди не отлипает». Одно сообщение с фотографией — и мир Оскара Пиастри рушится. Пока его напарник празднует чемпионство в объятиях другого, Оскару предстоит сделать выбор: захлопнуть дверь в прошлое навсегда или ворваться в эту пьяную, отчаянную ночь и забрать то, что он три года боялся назвать своим. Но что, если за этой дверью — лишь боль и осколки разбитых надежд?

«Круто ты больше с мужиками не ебёшься, Ферстаппен». Пять лет Макс создавал иллюзию правильной жизни. Семья, карьера, попытки забыть прошлое. Всего одна пьяная ночь в честь чемпионства друга рушит все. Когда Шарль Леклер, человек, которого он оставил ради этой самой жизни, выдёргивает его из клуба, Макс понимает: от своего прошлого не сбежать. Особенно, когда оно смотрит на тебя с ненавистью и невысказанной любовью, и ты готов на все, чтобы вернуть его хотя бы на одну ночь.

Рождество было идеальным временем. Символичным. Время семейного тепла, чудес и любви. Макс считал это извращённой иронией, идеальным финалом для своего спектакля. Всё было готово. Он придумал, как поздравить Шарля с Рождеством. По-особенному. Макс подарит ему то, чего тот боится больше всего на свете. И вручит этот подарок с самой обаятельной улыбкой, как лучший друг. Охота подходила к концу. Самый приятный момент был уже близок.

AU: Крик! Охота только начиналась, и он намеревался насладиться ею в полной мере. Шарль Леклер оказался гораздо интереснее, чем он предполагал. Такую игрушку не хочется сломать слишком быстро. Её нужно беречь. Пугать. И в конечном счёте — присвоить.

Они — лед и пламя Формулы-1. Чемпион Макс Ферстаппен и его главный соперник Шарль Леклер. Один случайный поцелуй. Одна камера. Скандал, который может уничтожить всё. Теперь им приказано лгать. Но чем яростнее они отрицают правду перед миром, тем сильнее их тянет друг к другу в тени. Их главная битва развернется не на трассе. И ценой поражения в ней будет не кубок, а они сами.

— Давай подведем итоги. Ты признаешь, что ты и Шарль Леклер были в сексуальных отношениях в течение последних двух лет. Ты описываешь их как «долгосрочные, эксклюзивные отношения друзей с привилегиями», в рамках которых, по твоим оценкам, ты обычно спишь с ним не реже двух раз в неделю. Ах да, и, по твоим собственным словам, это «сложно». Это все, что ты хочешь мне сказать, Макс? — Да, черт возьми, Джемма, это все. А теперь, пожалуйста, объясни мне, что, черт возьми, происходит? (см в шапке)

Небольшие (или большие) зарисовки о совместной жизни Шарля и Макса.

Однажды Макс получает письмо с поздравлениями о помолвке с Шарлем Леклером. Всё бы хорошо, но только никакой помолвки не было и быть не могло. Как такое возможно? Что произошло? У них есть всего 10 дней, чтобы найти ответы на вопросы и принять самое важное решение в своей жизни.

Он чувствует дыхание Шарля на своих губах, когда тот тихо спрашивает: «Теперь ты будешь со мной паинькой, Макс?» Макс едва не сдается. Но нет. Макс не собирается быть паинькой, потому что если Макс будет вести себя хорошо, то и Шарль будет вести себя хорошо, а Макс до смерти устал от того, какой Шарль сейчас «хороший». «Нет.» Или: Макс ведет себя как невозможный вредина и получает то, что заслуживает. А следом — то, чего хочет на самом деле.

Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

2032 год. Даниэль Риккьярдо хочет завоевать заветную Тройную корону в качестве всего лишь второго пилота в истории. Чтобы добиться этого, он должен выиграть 24 часа Ле-Мана. После двух лет неудач он чувствует, что это его последний шанс. Ему нужны лучшие пилоты на его стороне, поэтому он убеждает двух чемпионов мира Макса Ферстаппена и Шарля Леклера присоединиться к команде. Смогут ли два соперника забыть свое общее прошлое и помочь своему другу одержать победу?

Это началось давно. Сам Шарль до конца не помнил ту точку невозврата, но после неё от фамилии Ферстаппен его выворачивало наизнанку. Их взаимоотношения можно было описать как постоянные наезды и нападки Макса с малых лет. Голландец был решительным, жёстким со всеми и показывал своё недовольство с любой мелочи. А Шарль? Шарль был малодушен, стеснителен и слишком влюбчивым.

Гонка в Вегасе стала особенной для Макса и Шарля и не только по тем причинам, что были заметны на трассе.