Ёшики выдохнул. И чуть отвернулся, чувствуя, как покраснел. Челка упала ему на лицо. — Ладно... Только я не умею. — Я тоже. Но я только что видел. В фильме. Знаешь, они делали это... — ладонь Хикару, чуть влажная от жары и нервов, осторожно легла Ёшики на щеку и повернула его лицо к себе, — вот так.

Он вжался лбом меж острых лопаток, прикрыв глаза и отдавшись странно-уютному чувству. То, чем они занимались, больше его не отвращало; напротив, он искренне жаждал тех моментов, когда Хикару стыдливо смотрел на него большими глазами с красными точками-зрачками посреди лазурной синевы. Этот взгляд всегда говорил сам за себя — существо хотело. Оно хотело Ёшики. Хотело его целиком, поглотить с головы до ног, но все равно довольствовалось малым.

Посреди багрово-красной радужки затрепетали голубоватые искорки. Некогда страшные глаза распахнулись широко в удивлении, губы тронула улыбка. — Знаешь, Ёшики, — произнес Хикару и двинулся руками вверх по его худому животу, — ты самый жадный человек, когда-либо ступавший на вершину той горы.

– Можно я... можно мне тоже, – Хикару сжимает плечо Йошики, осторожно встряхивает и приводит в чувство. – Можно. – Знакомое лицо тут же исчезает, его обволакивает со всех сторон. Йошики цепляется за Хикару, будто бы тот его якорь в этом моменте, где всё постепенно темнеет. Это действие явно будет иметь последствия, но ему слишком хорошо. Глаза закатываются, тело сжимается, когда он ощущает прикосновения везде и сразу.

Всё, с чем приходилось мириться с того злополучного дня, ощущалось, как невыносимо тяжелый груз. Мысли, тянувшиеся друг за другой неразрывной цепочкой, превращаются в вихрь. Еще немного и он сметет всё вокруг, но... — Ёшики, - пальцы Хикару дотронулись до подбородка друга, заставляя посмотреть на себя, — ты расстроился? — Из-за чего?.. — Из-за того что мне не может быть больно. Только ли боль не ведома Хикару? И почему от других предположений становится самому так больно внутри?

Хикару медленно опустился рядом, прижался лбом к его виску. — тогда я скажу правду, — сказал он. — я не человек. но я могу стать чем-то, что рядом с тобой — не пугает и не ломает.

Йошики не может перестать думать о том, как ‘Хикару’ потрогал его в ответ.

Когда Йошики думал о таких поцелуях раньше, весь процесс казался бессмысленным и даже неловким, но с Хикару всё было иначе. Хотелось сплестись с ним в единое целое, соединиться настолько, насколько это вообще возможно.

Впервые увидев эту главу хентай манги, «Хикару» оцепенел и долго не мог приступить к следующей. Он раз за разом возвращался к сцене, где тёмная плотная субстанция заползала девушке в рот, а её глаза закатывались, и чувствовал, как полыхало лицо, пока в голове билась единственная мысль: Ёшики. Он уже делал так с ним!

— Йошики? — голос Хикару вибрирует в груди, от чего сердце пропускает удар. — Йошики, что ты думаешь о том, чтобы прикоснуться ко мне снова? Я бы очень хотел этого.

Была не была. Может из этого что-то выйдет. Наброски мини-историй, между собой единым сюжетом они не связаны

Наверное, в каждой Вселенной, в каждой её вариации, в каждой параллели — Йошики всегда, всегда выбирал бы его.

— Это просто... ревность. Он сказал это и перестал дышать. Принадлежать. Это то, чего он хотел. Чего желал так страстно, что внутренности скручивало болезненно-приятной спиралью. И он принадлежал этому существу целиком, как когда-то принадлежал настоящему Хикару, пускай тот об этом даже не догадывался.