Никто из супругов не ожидал проснуться в прошлом.

Вэй Ин и Лань Чжань уже много лет жили счастливо в браке, как вдруг, ни с того, ни с сего, они переместились во времена своего обучения в Гусу! Облачные глубины сходят с ума от слухов, Цзян Чэн ревнует, Лань Синчень чувствует себя старым, Цзинь Цзысюань отчаянно пытается добиться сердца Цзян Янли, у Лань Цижэня сердечный приступ, а Вэй Ин и Лань Чжань стараются вести себя как обычно и не привлекать внимания. У них плохо получается.

В Облачных Глубинах творился самый настоящий переполох! Ежегодный фестиваль фонарей превратился не пойми во что! Ученики в культурном шоке, учитель Лань на грани обморока, про Цзян Чэна думаю и говорить не стоит! А все началось с неожиданного восклицания Вэй Ина: –Лань Чжань! Тогда я...действительно хотел лечь с тобой в постель! Потому что, ничто не помешает Старейшене Илина наконец признаться в своих чувствах! Даже неожиданное перемещение в прошлое посреди событий в храме Гуаньинь...

Лань Ванцзи внезапно обнаруживает себя в теле собственного юного «я», перемещённым на много лет назад. Лишённый ясного понимания, как этот загадочный опыт повлияет на его судьбу, он решает имитировать своё прошлое "Я". Предсказуемо одно: притвориться, якобы он терпеть не может Вэй Усяня, оказывается практически невозможно.

Путешествие во времени с точки зрения стороннего наблюдателя в большинстве случаев выглядит так, будто вы что-то немного (много) пропустили в развитии характера и отношений окружающих. ИЛИ. В Облачных Глубинах появился шестнадцатилетний Вэй Усянь, взглянул на Лань Ванцзи и заявил: «Это мой будущий муж!» и Лань Ванцзи ответил: «Мгм».

Лань Сичень неуверен и очень взволнован, но также чертовски рад. Ведь уже завтра в Гусу на ежегодное обучение должны прибыть приглашённые ученики из других орденов. А значит, это очередной шанс для Ванцзи найти себе друзей, но даже не это так радует. А радует и удивляет то, что когда он говорит об этом брату, то Ванцзи выглядит очень взволнованно и радостно. AU: Где Вэй Усянь и Лань Ванцзи вернулись в прошлое, а Лань Сичень просто пытается понять, почему его брат так сильно изменился.

Прожив невыносимо долгих три года после смерти Вэй Ина, Лань Чжань однажды просыпается, и понимает, что ему снова пятнадцать лет, что не было кровопролитной войны и всех её последствий, можно было бы принять всё за долгий и мучительный сон... Но старые раны никуда не делись, ноют шрамы, напоминая обо всех совершенных ошибках. И кругами на воде расходятся перемены, которые в мир приносит человек, не желающий во второй раз потерять самое дорогое.

Лань Чжань сказал «выбор за тобой». А потом веско подтолкнул Вэй Ина к постели. И Вэй Ин очень-очень скоро, когда увидел двух Нефритов клана Лань – сильных, величественных и обнаженных – понял, что выбора нет и быть не может. Или история о том, как после возрождения Вэй Ина в теле Мо Сюаньюя он попал в Облачные Глубины, но узнал, что за многие годы его отсутствия два Нефрита клана Лань... весьма изменились. И они оба всерьез заинтересованы в нём. А он, в общем-то, и не против.

В гостиной дома Цзян принимали двоих гостей. Хозяева дома с интересом слушали их, а их сын сидел с жатыми кулаками и хотел ударить одного из гостей. - Я НЕ ОТДАМ ВАМ МОЕГО БРАТА!!!!!! - категорично сказал Цзян Чэн, когда Лань Сичэнь перестал говорить. - Но это не вам решать, молодой господин Цзян. - коротко улыбнулся тот и посмотрел на Цзян Фэнмяня. - Как вам наше предложение?

Небольшой драббл про Вэй Ина и его альф

- Изволь вести себя прилично, пока ты здесь. Это были первые слова, которые встретили Вэй У Сяня, стоило ему только переступить порог главной резиденции административного корпуса Университета Искусств Гу Су Лань. Лань Ци Жэнь был очень недоволен появлением в стенах прославленного университета такой скандальной личности, как Магистр И Лин. Глядя на поджатые губы, вздернутый подбородок и подозрительно суженые глаза, Вэй У Сянь залился смехом про себя. Старый перечник ничуть не изменился...

Вэй Ин чуть проходит вперед и останавливается. В этом помещении нет ни единого окна, лишь глухие каменные стены, укрытые полотнами так плотно, будто кто-то неведомый собирал пазл. И с последним портретом он сложился, а с появлением Вэй Ина — ожил. Теперь казалось, что стены чуть мерцают призрачным светом. Прокладывают путь на противоположный конец этой пугающей галереи. Сейчас Вэй Ин готов поверить, что эти древние камни наделены разумом. Собственной волей.

- Альфе и омеге, не состоящих в близких отношениях, не положено вести себя неподобающе. - холодно отозвался Лань и вновь взялся за кисть. Но не успел он промокнуть ее в чернила, как его лицо развернули и приблизились к губам. Поцелуй был настолько невесомым, всего лишь прикосновение, но тело тут же бросило в жар из-за близости.

Если уж совсем честно – это было отвратительно. Боги не были снисходительны к Цзян Чэну, вот уж точно. – Пожалуйста, скажи, что у меня галлюцинации, – без надежды прохрипел Цзян Чэн. Не Хуайсан, скотина, лишь неловко рассмеялся.

У Сянь, непослушный, несдержанный, острый на язык ученик ордена Гусу Лань, добавляющий каждый день седых волос на голову почтенного Лань Циженя.... ну да, снова провинился. А когда было иначе? На этот раз наказание он отбывает вместе с Лань Ванцзи, а уж вдвоём им ничего не страшно.

!ОФИЦИАЛЬНАЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ! — Мне нравится, когда ты заполняешь меня. Это очень приятно. После этих слов он прижался ещё крепче. Выражение лица Лань Ванцзи тут же изменилось, а дыхание на миг замерло. Потратив немало времени на то, чтобы взять себя в руки, он хрипло выдохнул: — Бесстыдник!..

Вэй Ину всегда нравились мужчины постарше. Совершив ошибку, он переспал с взрослым и привлекательным альфой. Вот только этим альфой оказался Лань Ван Цзи — заведующий кафедры микробиологии и по совместительству Сатана всея универа.

«Мой отец будет дома», — предупреждает Лань Сычжуй Вэй Ина. «Не беспокойся об этом, — смеется Вэй Ин. «Я буду вести себя наилучшим образом!» Его юбка из группы поддержки развевается, когда он весело поворачивается, чтобы постучать во входную дверь, но сталкивается лицом к лицу с твердой грудью, которая так бросается в глаза под простой белой футболкой. — Сычжуй, — начинает низкий голос.

Что может случиться за время отсутствия Ван Цзи?

— Я просто подумал, — начинает Вэй Ин бодро, — что вот позовет меня кто-нибудь на свидание, а я целоваться не умею. Опозорюсь еще… А если ты меня научишь, то все пойдет как надо. Вэй Ин улыбается, он всегда, черт возьми, улыбается, а Лань Чжань всегда залипает на его улыбке на целую бесконечность. Конечно, бесконечностью эти мгновения являются только для Лань Чжаня, для остальных они — миг. Лань Чжаню неприятно и немного больно, он чувствует на языке вкус уксуса и негодует.