В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.

По мнению всех в жизни Майка, у него есть голос, предназначенный только для Уилла. Он пытается понять, что это говорит о нем.

Во время своего проживания в доме Уилеров Уилл находит в комнате Майка коробку с неотправленными письмами, точно такими же, как те, что Оди получала по почте, вот только... || Или: один из «сигналов», что Уилл мог заметить за 18 месяцев жизни с Майком.

Тепло приливает к щекам Майка. То же самое трепетное чувство, что возникало прежде, возвращается с удвоенной силой, и в голове крутится дюжина разных мыслей. Уилл хотел защитить его. Майка. || Или: После битвы в MAC-Z Майк и Уилл обсуждают способности Уилла, его дружбу с Робин и его новообретённую уверенность в себе. События после s5 vol.1

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

— Мне не нравится конец. | — Ч-что? | — Мой конец. Истории… истории, которую я рассказал о... о себе, о моём будущем. Мой конец, я ненавижу его. Я не хочу его. Я не хочу такой конец, Уилл. Я не хочу остаться один. Я хочу быть счастливым, но не знаю как. Ты должен помочь мне. Пожалуйста, помоги мне переписать его, пожалуйста, помоги, пожалуйста... || Или: Майк останавливает Уилла до того, как тот выходит из подвала.

Пустота, думает Майк. Возможно, так можно описать то, что он чувствует в последнее время. Звенит звонок, входит учитель и пишет дату на доске. 22 марта 1988 года. Майк смотрит на дату. Пустота. Одиночество. Ощущение только усиливается, и на этот раз он решает не игнорировать его. || Или: Что произойдёт, если объединить Birthdaygate и Lettergate

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются, несмотря на то, что живут под одной крышей. Уилл избегает его, проводя большую часть времени в подвале, и Майк еще никогда не чувствовал себя настолько одиноким. Затем отключается электричество, и Майк отчаянно хочет понять, что пошло не так и что же значит эта чёртова картина. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Майк с Уиллом накуриваются травкой Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Сразу после пробуждения сил Уилла, ребята прячутся на старой радиостанции, чтобы во всем разобраться. Пока Уилл пытается всё объяснить, Майк, как защитник, стоит рядом с ним, а Робин смотрит на это и понимает... Майк не Тэмми Томпсон Уилла. Он его Вики. - Или: Робин понимает, что была не права, а Майк, что всё это время это был только Уилл.

– Окей, – вторит ему Майк, – Так что, я тут… подумал. Мы должны спать вместе. Уилл, по какой-то причине, все еще выглядит растерянным, но при этом милым. Очаровательным. Розовые щеки, широко раскрытые и блестящие глаза и слегка нахмуренные, как у Майка, брови придают ему какую-то диковинку. – Я, – начинает он, – не понимаю.

Глаза Уилла жжет от слез, а нос щиплет от жара. Ему кажется, что он горит, что он в огне. Но она права – ему не нужно бояться. Она знает, и она любит его, и она не уйдет. Остались только слова. И он не должен бояться слов. Если после всего, через что он прошел, то, что его остановит, – это английский алфавит, значит, у мира действительно поганое чувство юмора. Ему просто нужно сорвать пластырь. || Или: пять раз, когда Уилл совершает каминг-аут, и один раз, когда открываются ему.

— Но ты же Уилл, — говорит Майк. — Я имею в виду... Я имею в виду, ты всегда был... | «Моим Уиллом», – заканчивает его мозг. | — Ребенком? — спрашивает Уилл. — Заткнись, Майк. | — Нет, — говорит Майк, звуча жалко, но он не может сказать: «Я не хочу, чтобы был какой-то другой парень, который нравится тебе больше меня», – вслух, когда Бог и Дастин могут услышать его. || Или: После того, как они спасают мир, у Уилла появляется парень и новая стрижка. Майк теряет рассудок.

В волонтерском центре Хоукинса все девушки вдруг начали проявлять интерес к Уиллу Байерсу, и Майк не понимает, что чувствует по этому поводу.

— Я могу показать тебе по-настоящему. Если хочешь. — Что? — Мы могли бы потренироваться. То есть, реально поцеловаться. Я бы не возражал. Или Уилл готовится к свиданию и выглядит разбитым еще до его начала. Возможно, практика - это как раз то, что поможет Майку разобраться в его собственных запутанных чувствах.