Энид — медсестра в психиатрической больнице, где она встречает печально известную Уэнсдей Аддамс. Энид влюбляется по уши с первого взгляда, завороженная той мрачной тайной, что создала образ этой готичной девушки. Уэнсдей же видит в ней лишь способ совершить побег и использует чувства Энид против неё самой, чтобы выбраться из лечебницы.

— Слушай сюда, капитан. Голос Энид звучал низко и ровно, но в этой ровности чувствовалось напряжение стального троса перед разрывом. — На поле ты мой капитан. И я буду тебя слушать. Буду выполнять твои установки. Буду открываться под твои пасы и забивать грёбаные голы. — Она сделала глубокую затяжку, и дым вырвался наружу вместе со словами. — Но здесь, — она обвела сигаретой пространство вокруг, — мы даже не друзья. Мы никто. Так что...

«Не клей скотч». Стоило Уэнсдей произнести это, как Энид осознала: она влипла. Тотально, бесповоротно и беспощадно. Йоко оказалась права — она точно лопнет со смеху, стоит ей узнать правду. Ну конечно, Энид угораздило влюбиться именно в Уэнсдей Аддамс. Или: Попытки Энид противостоять общественным ожиданиям, давлению матери и самой себе (а заодно и Уэнсдей) на пути к осознанию своей любви в течение первого года в Неверморе.

Поездка через всю страну в ледяном ноябре. Цель — дописать свою книгу. На одной из заправок в жизнь Уэнсдей Аддамс бесцеремонно врывается Энид Синклер — девушка, которая кажется слишком яркой для этого серого мира. Но Аддамс еще не знает, что этот дорожный шум — именно то, чего ей не хватало.

Уэнсдей встречаться с местным пьяницей-хулиганом Тайлером Галпин ом, но вот Уэнсдей об этом не знает, слухи ходят лишь по Джерико и по клубам в которых он бывает . В одну из ночей он вываливается в комнату Офелии Хоул. И начинает выяснять отношения с Аддамс, но Энид не растерялась в такой ситуации.

Инид была жизнерадостной. Ее руки отдавали столько добра всем подряд без разбору, что на себя и вовсе не оставалось ни крупицы. Но она не переживала об этом, она купалась в одобрении, подобно водоплавающим птицам. Пока над ее шутками смеются, а комплименты срываются с языка, неважно, что внутри скребется монстр, каждый раз вонзая свои длинные когти все глубже. В приоритете отдавать то, чего у нее никогда не было.

Назойливый стук в дверь продолжался уже полчаса. Уэнсдей, как отличный знаток разного вида пыток, явно ощущала, что ещё немного — и подобное она будет готова признать одним из изощрённых видов издевательств над психикой. На самом деле она давно бы уже переломала все пальцы тому, кто так измывался над тишиной её новой одиночной комнаты, которая была больше похожа на карцер, что, в принципе, ей только нравилось. Вся проблема была в том, что она прекрасно понимала, кто именно был за дверью.

Когда Энид протягивает Уэнсдей книги для обмена, чтобы лучше узнать друг друга, ненароком она отдаёт и давний подарок от Йоко... И с этого момента всё идёт, на удивление, ещё лучше!

«В Неверморе нет твоих людей, Энид, – издевательским доказательством зазвенела в мозгу едкая реплика Эстер. – Все эти сирены, кровососы и горгоны с провидицами вроде твоей малоадекватной соседки по комнате – неподобающее истинному оборотню общество!» Да, особенно когда эта вышеупомянутая малоадекватная соседка по комнате по совместительству, к несчастью, являлась ещё и девушкой, которую она долго, мучительно, безответно и втайне любит. Совсем гиблое дело.

Ветер доносит ее просьбу до ушей Уэнсдей. Брюнетка жмурится, сжимает ладони, пытаясь успокоить сердце. С каждым днем становилось все невыносимее. Ощущать и слышать ее без возможности сделать желаемое. Без возможности перейти невидимую черту. Она пыталась запретить себе даже думать об этом, но мысли и чувства каждую ночь возвращались в еще большем объеме. Энид была ее несбыточной мечтой. Уэнсдей больше не могла находиться рядом с девушкой. Кажется, брюнетка услышала треск стекла и звон осколков.

Уэнсдей и Энид удалось поменяться телами обратно. Не в состоянии сдержать прилива радости, Синклер захотелось дотронуться до Уэнсдей. Аддамс ощутила её прикосновение. Последующее, что она видела — видение. В котором Энид целует её.

Она с самого начала не хотела идти в этот клуб. Но подруга затащила её силком. Она пила текилу, музыка громко играла, цветные лазеры резали глаза. А потом её взгляд упал на девушку, что сидела в углу. Её привлекло чёрное платье, белая кожа и глаза — как два чёрных омута. Все дальнейшие события происходили как в тумане. — Смотри мне в глаза, милая, — шёпотом приказала та девушка. А на утро ее встретило кофе с любимым сиропом и таблетки. А на стаканчике маркером написано: «В добрый путь»

Уэнсдей не нравится, когда кто-либо лезет к её соседке.

Уэнсдей стала вести себя слишком подозрительно,она явно имела какой то секрет от Энид, но то каким он оказался Синклер и подумать не могла.

Энид Синклер — новый вожатый в летнем лагере «Maranello» для подростков. Но для нее это не просто летняя подработка — это ее единственный шанс обрести право быть собой без упреков матери. Минус тридцать градусов в июле. Или все минус сто. И все из-за странной тихой девочки — Уэнсдей Аддамс.

Учебный год, уроки и домашка. Все это ужасно скучно! По этой причине, каждый находит себе отвлекающее занятие. И Энид, спустя долгое время, нашла для себя такое же. Расследование. Расследование о том, в кого влюблена её соседка – Уэнсдей Аддамс. Было достаточно заметить пару незначительных изменений и оборотень внутри неё учуял неладное.

Она писала музыку для неё. Две недели. Ночами. А потом увидела, как Энид целует другого. Теперь ноты плавают в ледяной воде, смычок сломан, а Уэнсдей лежит в ванне и вспоминает, с чего всё началось. Воспоминания — единственное, что у неё осталось.

— Что тебе нужно, Синклер? — Почти сухо спросила Аддамс. Она уже хотела отвернуться, но старшая не дала ей этого сделать. В глазах Уэнсдей можно было видеть недоумение, она стиснула челюсти. — Мне нужна ты..

Уэнсдей пробуждается ото сна, из за всхлипов и неразборчивого шепота с противоположной стороны комнаты. Она не вскакивает с кровати, не бросается с утешениями — это для слабаков. Она медленно встает и садится на край кровати "Энид, проснись"

Пятница, тринадцатое. «Хоть из дому не выходи», — думала Энид, глядя на доску. С каждым часом становилось только хуже. А тут ещё контрольная по химии. Девушка вздохнула и уронила голову на сложенные руки.