Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Джисону снова хуже.

Джисон никогда не думал, что предложение спать на коврике у кровати Минхо может звучать настолько заманчиво.

Джисон слушает онлайн-лекцию, и всё бы хорошо, если бы не кое-какие "но": 1 — он сидит на Минхо; 2 — ему в зад кое-что упирается.

Пять раз, когда Джисон догадывается, и один раз, когда Минхо говорит вслух.

Джисону больше всего на свете хочется притянуть Минхо к себе, сжать в своих объятьях, умолять целовать его на каждом гребаном концерте, целовать его вместо них, если их уволят за такое непотребство, целовать-целовать-целовать. Но он сдерживается.

Чтобы заставить своего парня ревновать, Джисон целует у него на глазах своего лучшего друга Минхо. План работает как-то не так, потому что по итогу ревнует только сам Джисон.

Джисон в не самом обдуманном порыве просит Минхо научиться держать руки при себе. Минхо внезапно оказывается чересчур исполнительным.

– Нет, это бред какой-то, – Джисон складывает листок обратно и вертит головой в поисках мусорной корзины. – Кто-то, должно быть, партой ошибся. Сидящий рядом Минхо только тихо хмыкает. Самый обычный вторник, стандартно начинающийся нудным английским, в этот раз начался с внезапного признания в любви.

– Можно? – голос у Минхо такой высокий и почти срывающийся, что Джисон даже открывает глаза, чтобы убедиться, все ли со старшим в порядке. С Минхо абсолютно точно ничего не в порядке. У него огромные, бездонные глаза, в которых сверкает пыль самых прекрасных звезд давно исчезнувших галактик, раскрасневшиеся и припухшие губы с еле заметными ранками от нервного прикусывания и пальцы, теребящие подол домашней футболки Джисона. – Тебе можно все, – Джисон еще никогда так не верил в то, что говорит.

В старом мире у Джисона был только Минхо. В новом мире Минхо места не было.

Минхо всегда возвращается.

Это должно было случиться лишь однажды. Вопреки здравому смыслу, это происходит снова, и снова, и снова.

Минхо привык быть идеальным во всем. Джисон этому откровенно мешает.

– Думаешь, раскусил меня? – почти шепчет Джисон. – Надеюсь, – Минхо слышит его прерывистое дыхание и вдруг чувствует некое удовлетворение. – Не боишься пожалеть об этом?

У Джисона есть одна главная причина каждый год возвращаться домой.

— Вы такой… — Минхо замолкает, пытаясь подобрать нужное английское слово. — Красивый? Талантливый? Неподражаемый? — улыбается ему Питер. — Отвратительный! — вскрикивает Минхо. — Вы отвратительны, лейтенант Хан.

Джисон – натурал до мозга костей. Ну... только когда Минхо нет рядом.

Минхо сделает для Джисона все. Он сгорит для Джисона заживо и замерзнет насмерть, закроет его собой от всего мира и уйдет, как только Хан попросит. Если Джисон будет тонуть, Минхо не задумываясь бросится его спасать, утонув следом. К счастью, Джисон не сделает того же.