Легкие Дань Хэна разрываются от кашля и прорастающих в них тонких ниточках-ликорисах. На языке вертится имя начинающееся на "И" . Вертится, пытается напомнить о себе, въелось в самую подкорку сознания. И уже от этого Дань Хэна тошнит. Он сплевывает очередной цветок, надеясь, что вот этот - точно самый последний. Нельзя страдать по тому, кого даже не знаешь.

Фаенон проклят быть объектом всеобщей влюблённости. Каждый, кто видит его, теряет сердце. Но ни один из них не способен полюбить по-настоящему. Мидей проклят вечной тьмой. Он никогда не видел мира — и сможет прозреть лишь тогда, когда его полюбят искренне. Один должен быть увиден. Другой — должен увидеть.

— Я ждал… — повторил Анакса. Он мог бы сказать это множество раз, за всех тех Анаксагоров, которые не дожили до этого момента. — Сколько прошло? — 35 550 337 циклов…

Сны прекрасны, они становятся ещё лучше, когда в них участвует человек, на которого достаточно взглянуть лишь раз, чтобы понять, что он тот, кто будет с тобой до самого конца.

— Стань моим. У мужчины в руках была деревянная кружка, ещё наполненная наполовину. На долю секунды он замер. Казалось, воздух в трактире вымер. Ни вздоха, ни шороха. И тут вдруг резко содержимое дубовой кружки оказывается на лице наследника. — Остынь, малец, — все так же спокойно говорит мужчина за стойкой.

Келус сходит с ума по Дань Хэну и мучает себя догадками, с кем же он спит, кроме Цзин Юаня, о котором догадаться было несложно. В конце концов он узнаёт и это, и многое другое, о чём думал не меньше.

О том, чтобы почувствовать, каково это, когда тебя встречают на той стороне, он и желать никогда не мог.

Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

Гепард прислонился к двери кабинета с мыслями: "Великие Архитекторы, ЭТО СНОВА ОН!"

Лофу Сяньчжоу встретило Дань Хэна тишиной, ощущением угрозы в воздухе и вспыхнувшей болью меткой. Словно шею укусила змея и впрыснула яд, разошедшийся по всему телу огненным потоком; Дань Хэн прижал ладонь к шее и прислонился к стене, зажмурился — перед глазами все поплыло, слилось в единую пеструю массу. Блэйд был в Лофу. Блэйд был совсем рядом.

Когда мы впервые встретились спустя бесконечно долгие столетия разлуки… Ты не узнал меня. Ты просто прошёл мимо, скользнув безразличным взглядом по моему растерянному лицу. Но я не забыл тебя, Дань Фэн. И никогда не забуду.

@SilllverW: Ты уже видел что @AzureDragon получил донат в сумме миллион кредитов??? Блэйд честно пытался не выдать себя прямо перед его аудиторией на Твиче, но озорная улыбка так и лезла на лицо.

Ведь разумеется, он не желал никуда ехать. Но эти крохи рассудка нужно было сохранять, зажав в дрожащем кулаке, потому что без них Блэйд еще в первую встречу после Лофу присел бы на межгалактические нары, а не ему на член.

Келус был любовью всей его жизни, но Дань Хэн уже давно смирился, что в их будущих отношениях (с собаками, котами, посаженными детьми и рожденными деревьями) он всегда будет на втором месте — сразу после помойки.

Почему-то при мысли о том, что кто-то ещё мог так касаться Брока, у Джека чесались дёсны и рокотало в глотке, но к Рамлоу, как ни странно, больше не притрагивался никто. Или сам командир не позволял? Так или иначе, Джек был уверен, что не компрометирует Брока, не давит на него и ни к чему не принуждает. Выбранная его внутренним зверем омега была рядом, в безопасности, под присмотром альфы и ещё целого отряда щенков. Джеку было этого достаточно.