Дилюк переспал с Анемо Архонтом и не знает, как это переварить. Кэйя полностью бесполезен, когда слышит его пьяные признания.

Дилюка последнее время посещали донельзя странные мысли. По крайней мере, он сам так думал. После той ситуации с Двалином, Венти больше не появлялся в городе, да и в таверне он бывал только в смену Чарльза. Но разум Рагнвиндра стремился найти этого барда снова.

Иногда Дилюк задавался вопросом: как Венти мог оказаться Барбатосом? Но в то же время — разве мог оказаться Барбатосом кто-то другой?

Порыв ветра треплет волосы, и Дилюк, поёжившись, делает шаг вперёд, к статуе. В темноте кажется, что от неё исходит свечение. Лениво порхающие бабочки взмывают выше при его приближении, но не улетают, а просто держатся на расстоянии, будто наблюдая за ним. От них исходит свет, и мысленно Дилюк твердит, что ему вовсе не страшно. Он может постоять за себя. Он ничего не боится. А если ему — самую чуточку — не по себе, ничего. Он делает это ради Кайи.

Иногда, засматриваясь на его тощую фигуру в пёстром костюмчике, не успеешь заметить, как медленно начнёшь воспринимать его именно так, как он этого и хотел. Воспринимать его как обычного человека.

В этом году звездой Виндблюма избрали Венти. Какой цветок выберет он?

Дилюк находит дневник своего клана с интересным названием - "Что не так с красными волосами Имунлаукров", последнее слово перечеркнуто, "Рагнвиндров" Читает. Ищет ответы у Бога.

...Венти продолжал считать себя «самым слабым Архонтом», ведь даже не замечал, какая сила за ним кроется. Ему не нужно сражаться за мир, о котором они грезили. Ведь людская боль, скорбь и стремление к войне отпадают сами по себе, когда до них доносится ласкающая слух мелодия лиры или флейты.

Есть один особенный огонек, который забавляет Бога Времени. Есть один особенный огонек, которого любит Бог Времени. Есть один особенный огонек, который стал любимым ребенком Бога Времени.

Венти улыбается. - Ты не должен спрашивать, где заканчивается ветер, только куда он идёт. - Даже если он блуждает годами? – Чжун Ли поворачивается, его пронзительные золотые глаза внимательно смотрят, изучают. - Даже так. - Почему? - Потому что ветер больше ничего и не знает.

Венти до глубокой ночи засиживается с дурацкой проверкой тестов, а Чжунли бесится, потому что заказчики по новому проекту — полные кретины. И, если честно, на романтичную сказку это мало похоже. Но и так нормально. Сборник драбблов по русреал чжунвенам

Чжунли правда не понимает, почему нельзя дать одну несчастную книжку для домашнего чтения. Ей-богу, он же взрослый человек, мало того, учитель! Но у Венти совсем другое мнение. Как бы он там ни относился к Чжунли… Есть книги исключительно для библиотечного чтения.

— Хорошая моя, приличные девушки после расставания надевают свои самые красивые шмотки, красятся так, чтоб видно было из космоса, и идут танцевать на ближайшую вписку, — Венти выглядит очень уж серьезно, когда говорит это. — Страшно представить, что делают неприличные, — бурчит Чжунли, но отчего-то покорно садится на кровать. — Неприличные спят со своими соседками по комнате.

Божество, что родилось из искры мятежа и тут же оказалось в пожаре войны, не может не нести бурю. Такое божество может лишь держать её на цепи.

Венти не верит улыбкам и обещаниям, такая уж у него работа. Венти верит только признаниям, что произносятся вместе с надрывными вскриками. Дело в справедливости? Да, наверное да. Но только если дело не касается Чжунли. Потому что с Чжунли всё сложнее.

Чжунли застрял в круговороте своих собственных проблем, воспитания двух подростков и бесконечной усталости. — Да, тебе бы траву потрогать, — и все вдруг меняется.

Чжунли слишком строго следует своим принципам. Венти слишком громко ведёт свои уроки.

Венти неуверенно тычет на все скиллы, испуганно отступая к башне. За такое обычно кроют пятиэтажным матом. — Кто ебальник в его сторону откроет, тот не увидит меня на своей линии. Справляйтесь, как хотите. Крыли бы, только у него есть верный защитник.

Моракс удивлённо смотрит на смущенного до крайней степени Венти. Как? Как он мог не знать таких простых вещей?

Чжунли — староста класса с устоявшейся рутиной, другом-идиотом и идеальным аттестатом. А Венти… Венти спрашивает, где в этой школе курилка.