Майку Уилеру снесло крышу от вида Байерса, который использовал свои силы против трех демогоргонов. Он уже не может сдерживать себя от эмоций, которые копились в нём годами.

Что случится, если оставить двух безнадёжно влюблённых друг в друга людей в метель посреди заснеженной трассы в канун Рождества? Когда двигатель заглох, температура в салоне стремительно падает, а согреться можно только бутылкой вина и теплом друг друга.

В Хуокинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Уилл живёт в доме Майка и старается быть незаметным — большую часть времени он проводит в подвале. Вдруг отключается электричество. И если есть что‑то, чего он боится больше, чем встречи с Майком, так это холод. Или… Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу придётся спать в одной кровати — несмотря на то, что они едва ли уже друзья.

События после 4-го сезона. лето 1988-го. Уилл с Майком, с которым не общался полтора года, заперт на десять дней в доме в лесу без связи с окружающим миром. Так ещё и добровольно. Между ними возрастает прошлое, неразрешимое сексуальное напряжение, которое они чувствовали раньше. Кто же сломается первым? И что же скрывается в этом лесу?

Позже он будет вспоминать, как идея появилась у него в голове, почему он сказал то, что сказал, предложил именно это, а не что-то еще. Пройдет еще много времени, прежде чем он признает, что он желал чего-то, что, он был уверен, ему не удастся иметь никогда. Он хотел этого, и он не мог получить желаемое, но ему хотелось дать себе что-то. Хотя бы что-то. Или: Майк предлагает Уиллу помощь. На самом деле, помощь нужна ему и его идиотскому влюбленному сердцу.

Майк с Уиллом едут домой в Хоукинс из Университета Индианы и вдруг решают сделать срочную остановку.

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

Именно в этот момент, когда было уже невыносимо стоять вот так неловко стоять, музыка затихла. Сэди встала на стул и её громкий голос разрезал резкую тишину. — Так, тишина, ребята! Ставки сделаны, рюмки опустошены! Играем в “Семь минут в раю”! Всё остальное происходило как в дурном сне. Правила, смешки, первые пары. Под общий возбужденный гул все сдвинулись теснее. Финн, чувствуя локоть Ноа, впивающийся ему в бок, неохотно встал в круг.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

“Is it better to speak or to die?”. Майк выбирает первое, он находит в себе силы быть смелым и сражается за их с Уиллом счастливый финал.

Майк напивается за стойкой бара, когда слышит слишком знакомый голос за спиной. Он оборачивается и знает, что пропал, когда видит в центре танцпола Уилла Байерса рядом с другим парнем.

— Почему бы тебе вместо Морзе не запомнить моё имя? — Можете попросить получше, мистер Байерс? Или история о том, как Майк Уилер начинает пользоваться азбукой Морзе, чтобы донести другу все свои потаённые мысли. Но он даже не подозревает, что Уилл Байерс уже заинтересовался тем, что ему пытаются донести.

— Трогай, — Уилл прикладывает руку друга к своему прессу. — Что ты чувствуешь? — Меня сейчас вырвет. Или история о том как гомофоб — Майк Уилер, прошел тест в тик токе определяющий ориентацию, а Уилл Байерс, со скрытым желанием к лучшему другу, уже не мог ждать.

Прошло 2 дня после посиделок под кайфом и поцелуя и…о, Уилл в панике. У него закончились оправдания, чтобы продолжать игнорировать Майка. Тот бегает за ним хвостиком и ищет внимания, но Байерс увиливает от разговора. И вот Уилл прощупывает ситуацию, собираясь наведаться в гости. Дверь в дом Уилеров распахивается сама по себе. Он не был готов! Судьба сталкивает их нос к носу и заставляет откровенничать, вспоминать прошлое, а ещё читать неотправленные письма, хихикать и грешить.

— Я очень хочу тебя поцеловать, — говорит Майк. Уилл так резко поднимает глаза, что слышен хруст шеи. — Не надо, — шепчет Уилл, ещё до того, как его мозг успевает обработать слова. — Не говори так. — Ладно, — легко отвечает Майк. И что, чёрт возьми, происходит? У Уилла галлюцинации? Трава вызывает галлюцинации? — Так что, салями и пепперони? —Уилл тупо смотрит на него. — Эм... да. или Майк и Уилл кайфуют от травки Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Майку и Уиллу по восемнадцать, и они встречаются уже довольно давно — достаточно, чтобы не бояться друг друга, но мало, чтобы знать наверняка, что будет дальше. До сих пор у них были только поцелуи и случайные касания, дальше этого они не шли, словно боялись произнести вслух, чего хотят на самом деле. К счастью для них — на кассете оказывается гомосексуальное порно, которое надвигает их на отдельные размышления.

«Вам нужен настоящий подростковый опыт», — заявил Стив. Его урок игры в бутылочку вышел из-под контроля в ту же секунду, когда бутылка выбрала Майка и Уилла.

Мог ли Майк Уилер представить, что его глупое желание, загаданное падающей звезде, сбудется? Нет. Мог ли он подумать, что начнет слышать мысли лучшего друга? Тоже нет. Мог ли он предположить, что в этих мыслях будут такие нежности, от которых сердце уходит в пятки, а щеки горят огнем? Определенно нет. И уж точно Майк никогда не думал, что ему начнет это безумно нравиться.

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.