— Я показал тебе свое истинное лицо, — выдохнул он в губы напротив. — А теперь скажи, чего ты хочешь. — Тебя.

Когда зомби попытался схватить его за ногу, Чжоу Цзышу отвесил ему пинка, едва не проломив хлипкий череп. Вэнь Кэсин был словно избалованная вниманием куртизанка — сколько не целуй ее и не осыпай дарами, ей все мало! По 18 серии

— А-Сюй, ах, А-Сюй, — промурлыкал голос, который Чжоу Цзышу надеялся никогда больше не слышать. — За тобой должок. Забыл? Ох, столько времени прошло, боюсь, набежали проценты.

Чжоу Цзышу выпил и лучезарно ему улыбнулся. И вправду говорят, тот, кто не ведает ссор, не может вкусить и сладости примирения.

— Господин, вам подлить еще, пока ждете гостя? Цзышу колебался и уже было хотел отослать слугу, но в итоге вылил остатки из маленького черного чайничка в чашку. — Хорошо. Вошедший мужчина был хорош собой. Его красота услаждала взор — подобный изысканный красавец мог соперничать с самыми прекрасными местными куртизанами. Его одежды оттенков белого нефрита и чистого снега были великолепно скроены, но изгиб алых губ выглядел чересчур резким.

На самом деле это всё вина Цао Вэйнина то, что Чжоу Цзышу сидит сейчас в этом дорогом ресторане рядом с каким-то богатым (и безумно привлекательным) парнем, который явно не знает, как пишется слово «порядочность».

Его любимое наваждение ждало его там. Сонный, хмурый, со следами усталости и даже истощения, Вэнь Кэсин упрямо скрестил руки на груди и смотрел Чжоу Цзышу прямо в глаза. Обиженно поджатые губы дрогнули. — Шу-гэ. — Син-ди, — откликнулся Чжоу Цзышу, чувствуя смесь стыда и ещё более стыдного довольства: Вэнь Кэсин ждал его, как верная и ревнивая женушка.

Чэнлин купил на ярмарке кампуса старый веер по завышенной цене, в котором, предположительно, был демон. —— Человек в красном обошел комнату Чжоу Цзышу, осматриваясь по сторонам. Он снова повернулся к Чжоу Цзышу, прежде чем сказать: - С моей стороны было невежливо не представиться, так что, пожалуйста, позволь мне. - он сложил руки вместе и слегка поклонился. - Я Вэнь, Вэнь Кэсин.

Модерн Соулмейт АУ, в котором каждый из соулмейтов имеет что-то, что больше всего нужно второму. Чжоу Цзышу живет с кардиостимулятором и не ищет второй половины. Потому что...ну право же, у кого может заваляться лишнее сердце?

АУ. Чжоу Цзышу - глава союза совершенствующихся. Союз проиграл в войне Долине Призраков и чтобы спасти своих людей и заключить перемирие, Чжоу Цзышу сдался в плен врагу.

Даже боги не смогли бы забрать у него его родственную душу, его вторую половину, его самого близкого и любимого человека, ради которого он впервые за свои долгие годы захотел жить. Вэнь Кэсин был его спасением, его надеждой, его маяком в этом темном мире. Вэнь Кэсин был для него всем.

— Я не умру от заражения крови, — ворчит Чжоу Цзышу. — Хвала Небесам, Лао Вэнь. — Разумеется, не умрешь! Я тебе не позволю, — соглашается Вэнь Кэсин и вдевает нить в иглу. Пока он зашивает рану, в комнате стоит тишина. Он чувствует на себе взгляд Чжоу Цзышу, но не смеет поднять головы — боится ненароком уколоть иглой. Чжоу Цзышу ни в коем случае не умрет от заражения крови. | Вечер, ночь и утро во владениях Сицзи.

Вэнь Кэсину хочется утопиться в источнике, чтобы не мучиться.

Все действительно хорошо. Можно считать за постканон, в котором Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин живут в поместье Четырех Сезонов, обучая ученика. Или Чжан Чэнлин опять становится свидетелем того, что предпочел бы не видеть. Не то чтобы это волновало его старших.

Чжоу Цзышу никогда и не вел себя нежно — в этом, как ему казалось, не было смысла. Но сейчас Чжоу Цзышу задыхался вместе с Вэнь Кэсином, смотрел на него и не чувствовал желания просто взять его.

Е Байи нашел способ спасти Чжоу Цзышу, но способ этот настолько невыполнимый, что бывшему главе Тяньчуана хотелось плакать от досады.

Судьба насильно связывает людей, рисуя на их запястьях первые и последние слова, которые они говорят друг другу. Один человек получает первые, другой — последние. На запястье Чжоу Цзышу имя. Запястья Вэнь Кэсина чисты.

Со вздохом перевернувшись на спину, Цзышу встретился взглядом с полными обожания чёрным глазами, на дне которых плескалась затаённая тревога. Словно растеряв за ночь весь свой пыл и бесстыдство, теперь Вэнь Кэсин обнажал перед ним всю неприкрытую нежность своей души.

Без Вэнь Кэсина нет Чжоу Цзышу. Он прокричит это ему прямо в ухо, когда этот идиот откроет глаза. Или как развивались события в оружейной после 36 эпизода.

Кстати, насчет двусмысленности... Вэнь Кэсин с явным удовольствием нарушал все частные границы Чжоу Цзышу, влезая в его личное пространство и отпуская комплименты порой не самого пристойного содержания. Он то подсаживался слишком близко, то норовил облапать (а иначе эти постоянные прикосновения и не назовешь), то сыпал комплиментами, зачастую не особо приличными... P.S. Кэсин не устаёт соблазнять свою родственную душу во время совместного путешествия.