Когда в директ инстаграма прилетает: «Напиши, если почувствуешь, что нуждаешься в [Моей] компании», Илья позволяет хрупкой надежде пробраться между метафорически сломанных рёбер и осесть там.

Лед не прощает ошибок, но в тени Миланских трибун Илья и Пётр позволяют себе быть уязвимыми. История о тайных встречах в пустых коридорах, вкусе адреналина на губах и любви, которая становится единственным настоящим якорем в безумном вихре Олимпиады.

— Да брось, всего один коктейль, — снова эта обезоруживающая улыбка, мягкий изгиб губ. Илья смотрит снизу вверх, так цепко и просяще одновременно, подтягивает ближе по стойке стакан с ядрёно-голубой жидкостью, заглядывает в глаза, а Петя думает о том, что у Дьявола слишком много личин. И он с радостью поддастся на это искушение.

Только вот, что под капюшоном скрывается знаменитый фигурист Илья Малинин: еще никто не догадался, а если бы его и узнали, то возможно появилось много вопросов, первый из которых был бы: какого черта ему понадобилось лететь в Россию? Возможно, раньше он и сам бы удивился, а что он, собственно, там забыл? Сейчас же...думал ли Илья, что полетит в другую страну ради хорошего секса в маленькой квартире?

Смерть обошла Илью стороной, но жизнь подкинула испытание похлеще — комнату для допроса, где его донимает раздражающий следователь по имени Пётр Гуменник. Спустя время он понимает, что Пётр не такой уж и раздражающий. Его паузы между слов больше не бесят, а перспектива находиться с ним в одной комнате даже… заманчивая.

Он думал, что «свободный омега» — это его выбор. Пока чужой альфа не объяснил ему, что на самом деле значит это слово.

Илья сбегает, потому что чувствует, что не выдержит свой шквал эмоций, разрыдается, если ещё хоть один человек с ним заговорит, зато Петя может выдержать за двоих.

Петр — баскак, носящий крест под одеждой, но смотрящий с искренней мольбой только на свои ножи. Илья — сын богатого боярина, наслаждающийся жизнью, пока не становится живой валютой вместо привычного серебра.

Петя мажет по Малинину взглядом и сам не понимает, что делает. Приходил на тренировку стратегически понаблюдать за Ильей и вообще-то в планах не было никакой игры в настолки, об этом не знал никто, кроме самого Пети, хотя Петя тоже не знал до этого момента.

— Значит… — язык Ильи медленно скользнул по открытой коже, оставляя влажный след до самой скулы, где его сменили тихие поцелуи. — Всё это время ты молился обо мне. В голубых глазах дрогнуло отражение свечного пламени. — Тогда не останавливайся. Мне нравится, как ты выглядишь на коленях.

Петр не верит в магию, предчувствия, приметы и все такое. Он очень сильно верит в Малинина и хорошо его знает. В том, что произвольная будет в пятницу тринадцатого, Гуменник не видит никакого жуткого сверхъестественного смысла. Петр изначально знал, что не выиграет. Теперь он видит, что Малинин не выиграет тоже.

Илья появился внезапно. Настолько, что Петя не успел среагировать и поддался. Он заполнил собой все пространство, а Петя не смог найти в себе силы взвесить «за» и «против». Он боялся, потому что Илья вел себя неоднозначно. Вроде притягивает, а вроде отталкивает. Петя сходил с ума в неловком общении и странном флирте.

Илья Розанов, бывший чемпион и отец юного фигуриста Ильи Малинина, возвращается на Олимпиаду, на которой однажды с треском провалился. Теперь его сын выходит на лёд, а Розанову остается молча смотреть у бортика, не в силах что-то изменить. Илья Малинин не должен подвести семью, страну и фанатов. Его цель — золото и он обязан его забрать. Даже, если утром он пошел смотреть за тренировкой Гуменника. Даже, если на своей думал о его волосах. Шейн и Петя просто пытаются выжить.

В кофейне "Сменщик" работают Миша и Илья. Влад ходит в "Сменщик" ради широкой Мишиной улыбки, Петя ходит поддерживать Влада в его попытках заполучить бариста. А потом ходит уже сам не знает почему. "Сам не знает почему" зовут Илья. И ему это нравится.

— Во-первых, — сказал Петя со всем имеющимся у него спокойствием, — это не я. — А во-вторых... — он моргнул, словно сам удивился тому, что вообще рот открыл, но продолжал достаточно уверенно, — я случайно. Или о том, как Петя не подрасчитал с засосами, а отец Ильи появился неожиданно и слегка невовремя.

Илья Малинин знает о себе всё: знает, что хорошо прыгает, знает, как вести себя на публике, знает, как разговаривать с людьми. Он никогда не теряется. Никогда не краснеет. Никогда не забывает слова на двух языках одновременно. До Петра Гуменника.

Илью самого трясет — от резких поворотов и высоких акселей, от Петиного взгляда, за который Илья цепляется после каждого элемента, от собственной программы, которую он вытачивал с особой грацией, зная, что она — чтобы его хотеть. Илья кайфует от самого себя, от того, как съедают его глазами зрители, от того, как принимает его лед, ведут коньки, от того, как Петя за бортом каждый раз отзывается ухмылкой, стоит на него только посмотреть.

На полке есть кассеты. Одна — о ранней юности, острых зубах и ошибке. Вторая — о том, что если ошибка повторилась спустя годы, это закономерность. А третья о том, что наша судьба — в наших руках. На ней появилась четвёртая — она о том, как даже самая идеальная схема может треснуть. Пятая кассета вбилась в полку с хрустом — место новым она не оставила.

Он чувствует, необъяснимо, инстинктивно, что он в своём притяжении не один, и ему просто стоит потянуть за правильную часть косточки желаний с правильной силой. или же au! где Петя – тренер Ильи.

— Здравствуйте, подскажите, вы пара? — Здравствуйте, нет, мы не пара. Расстались. — Причина? — Изменился больно. Колючий стал. — Характер, да? — Если бы. Ноги!