Каждую вашу встречу, в короткие моменты пребывания наедине, распросы про истинную личину Пьеро оставались без ответа. Каждый раз он неумело увиливал от вопросов, каждый раз останавливал твою руку, когда та подцепляла его маску. Тебя будоражила мысль о том, что он не человек. Ты давно перестала считать себя нормальной. И тогда у тебя появился план. Внутри клокотало от воспоминания о том, что Пьеро посмел "накачать" и оставить тебя в той тёмной палатке. Ты ответишь ему тем же, но немного иначе~

– Ну все, давай, – машет Селина руками, подгоняя его. – Превращайся, или как там это называется. Дай волю истинному себе? Сними свое прикрытие? Или… Дай мне на себя посмотреть. Она пытается подобрать нужное предложение, но это сложно, когда на тебя смотрят как на какое-то божество. Отмахнувшись, она делает шаг вперед к молчаливому Пьеро и оглаживает его костюм, ища застежку.

Арлекин - ваш первоначальный выбор. Что изменится, если посмотреть на оборот главы из страниц его книги?

Она знала, что Пьеро опасен. Боги, конечно, она знала! Но разве могла она не забыть об этом, когда он всегда был таким нежным и ласковым с ней, напоминая верного щеночка? Не стоило упускать из внимания, что Пьеро такой же хищник.

План был прост: связать её и насладиться своей властью. Так почему на его запястьях теперь аккуратный бант из атласной ленты, а сам он наслаждается проявлением чужой власти?

Не все Алисы остаются в своих сказках. Некоторые сбегают в чужие истории, чтобы найти пристанище в руках двух больших и страшных монстров и на себе проверить остроту языка... и зубов.

В квартире тишина. Свет нигде не горит. Её запах остался на вещах, впитавшийся за долгое время, но свежих ноток нет. Очевидно, она не появлялась здесь с тех пор, как Пьеро покинул её утром.

Он отдаёт ей и Пьеро их же собственное счастье, которое не смеет расколоть своей любовью. Им не нужно повторение. Ему достаточно знать, что в этот раз история может закончиться иначе.

Слушая, Алиса ловила его на абсолютной, почти святой убежденности в легкости разрушения её тела. Как будто он уже проделал это в своём воображении тысячу раз, и каждое прикосновение теперь было лишь проверкой.

Шут, сам не замечая того, все больше начинал интересоваться Алисой. Он приглашал её в свой шатер, когда Пьеро становился особенно прилипчивым. Угощал кофе и закатывал глаза, когда она добавляла три ложки сахара.

Билетер не рассчитывал на то, что однажды вокруг него начнёт виться очаровательное насекомое, которое в его представлении трансформируется в симпатичную девушку. И где они теперь?

Арлекин не готов просто смотреть, как кто-то выплескивает агрессию на его женщину. Она принадлежит только ему, и он готов жестоко наказать любого, кто покусится на неё.

Билетер не ревнует. Билетер лишь наслаждается представлением, а затем благодарит за него.

Арлекин ревнует, но не показывает этого. Ему важно знать, что он нужен, но раскрыть слабость? Гордость не позволит. Поэтому он принимает правила игры, делая её удобной для себя.

Шут презирает ревность. Ревнуют только дети и дураки, а он, к счастью, не является ни тем, ни другим.

Шут не сомневался: это просто увлечение. Да, длящееся чуть дольше, чем обычно, но в конце концов он тоже имел право на слабости, не так ли? Решение пришло само. Стоило дать их связи логическое завершение, физическую разрядку. Сделать то, к чему всё шло, и вытравить наконец этого паразита из мыслей.

Зеркала могут отразить правду, а могут исказить её, и только за вами будет выбор: поверить им и сдаться или бороться за то, что вам дорого.

Каждая крупица новой информации о ней лишь разжигала его голод, заставляя увериться: он, Пьеро, станет её жизнью. Будет рядом каждую секунду, так, чтобы у неё не было необходимости вспоминать его только вот так, когда она достаёт фотоальбом.