— Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя неловко. Тем, как я говорю о нас с другими. Например, с журналистами. Или тем, как я веду себя с тобой на людях. — Ты думаешь, мне не нравится публичное проявление чувств. — В первый раз, когда я взял тебя за руку на людях, я подумал, что у тебя сейчас будет паническая атака, — признается Илья. [История первого сезона Шейна в "Кентаврах" в пяти случаях, когда Илья первым проявляет нежность на публике, и об одном, когда это делает Шейн]

Как бы сложилась история, если бы тот судьбоносный диалог Шейна и Роуз Лэндри в ресторане был бы не таким приватным, как нам хотелось бы... (2 часть уже выходит, ссылка в прим.)

Разговор Шейна и Роуз в ресторане сливают в интернет. Тяжелое переживание аутинга, слезы, объятия прилагаются. Вторая часть и прямое продолжение "Что-то, что ты можешь исправить". Первая часть в примечаниях. Читать только в таком порядке.

Вечером Илья и Шейн уже будучи одомашненными готовились к приходу семейства Пайков в честь празднования дня рождения Хейдена. Курица была почти готова, стол накрыт с выверенной точностью Холландера. И вдруг сквозь весь этот уют вечера Розанов вспомнил Тик-Ток тренд, который уже в который раз появлялся в его ленте и изрядно его веселил. Он твёрдо решил, что этот вечер непременно должны скрасить каверзные вопросы.

Шейн испытывает сабдроп после их встречи в Вегасе. Илья исправляет ситуацию.

Илья Розанов попадает в крошечную аварию (с его слов). Шейн Холландер устраивает полномасштабную паническую перезагрузку системы по этому поводу. Параллельно где-то в коридоре Хейден молится о том, чтобы его кто-нибудь швырнул в озеро, или чтобы всё оказалось одним большим пранком, или чтобы на него упал метеорит. Он, правда, не привередливый. Джей-Джей тем временем пытается вывести кислотой из мозга картинку того, как их милый капитан страстно целуется с Ильёй-всем-пизда-Розановым.

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

И Шейн заходит в раздевалку Вояджеров. — Шейн? Что происходит? — Я просто хотел понять, хочет ли кто-нибудь поговорить, — отвечает Шейн. — Сегодня на льду было слишком тихо. Я думал, у вас найдётся, что мне сказать. Учитывая всё. Скажите это мне в лицо, блять. А не за спиной. Или: Шейну нужно расставить точки над и с Монреаль Вояджерами. События происходят после шестой книги «Долгая игра».

Илья просто мечтал провести тихий вечер в «Ритц Карлтон» Лос-Анджелеса после игры. Но один бесстыдно красивый и дерзкий сучонок имел на него другие планы.

Зарисовка моментов одного дня из жизни семьи с детьми

Их любовь жила в тени: между перелётами, в чужих номерах, в украдкой отправленных сообщениях. Они были соперниками, партнёрами и лучшей тайной друг друга. Но когда случайность ставит крест на карьере Шейна, а на кону оказывается нечто большее, чем игра, Илье приходится сделать выбор. Готов ли он обменять титул «злейшего врага» на звание «отца» и открыто встать рядом с тем, кого любил все эти годы?

Шейн не спешит знакомить родителей со своим парнем. Юна Холландер воспринимает это как личный вызов. UPD: Илья Розанов наносит ответный удар.

— Это был хороший первый поцелуй. Насколько я могу судить. Я раньше почти никого не целовал, — Шейн достаёт оранжевый болгарский перец из пакета, который принесла мама, и возвращается к столешнице. — Во всяком случае, никого, кого действительно хотел бы поцеловать, — добавляет он. Он срезает верх и низ перца, затем начинает вычищать семена. — Илья хорошо целуется.

— Что случилось со Скоттом Хантером? Мне нужно знать всё. Он играл ужасно, как и два дня назад в Бостоне, — довольно бегло говорит Розанов. Его английский постепенно становится лучше — или Шейну просто так кажется, потому что большую часть времени они месяцами вообще не разговаривают. ИЛИ Илья связывается с Шейном по FaceTime после игры, чтобы узнать, почему он подрался со Скоттом Хантером.

Шейн, разъедаемый неуверенностью после фото папарацци, где Илья запечатлён с бывшим, пытается затеять ссору. Илья обезоруживает его полностью: садится в кресло и спокойно говорит «На колени». Когда Шейн колеблется, Илья добавляет «Хочешь доказать, что ты лучше, чем просто воспоминание? Докажи.» Или: Шейн ревнует. Илья более чем готов выебать из него эту ревность.

У этих идиотов есть сверхспособности.

Иногда жизнь била наотмашь — сжатым кулаком прямо в лицо. А Илья так и не научился уворачиваться вовремя. Вот так он и оказался здесь: двадцать восемь лет, холост, пытается справиться с последствиями травмы, полученной в игре, которая была его искренней страстью. Второй самый молодой помощник тренера в лиге, и работает с одной из самых слабых команд. Стабильность? Да где там! Но он как-то держится на плаву. И тут в его жизни снова появляется Шейн Холландер, чтобы в очередной раз сбить его с ног.

Шейну Холландеру нравится думать, что ему удаётся поддерживать свою репутацию безупречной. Социальные сети обожают находить причины с этим не согласиться.

Шейн Холландер открывает глаза в больничной палате, уверенный, что на дворе 2016 год, а Илья Розанов — его главный соперник, которого нужно ненавидеть. Но мир изменился. Сейчас 2025-й. Они играют за одну команду, живут в одном доме, и Илья Розанов носит обручальное кольцо. Шейну предстоит прожить девять лет заново, научиться доверять «врагу» и выяснить, сможет ли он влюбиться в собственного мужа во второй раз.

Три года спустя после разрыва отношений (хотя и разрывать было нечего) Шейн получает сотрясение мозга, и «Метрос» приглашают Илью на замену. Это история о расставании и примирении, вдохновленная романом Джейн Остин «Доводы рассудка».