Кадзуху пробрали небольшие подозрения, когда он получил предложение подписать сомнительный контракт. Сдавать кровь ради поддержания здоровья хворающего младшего представителя семейства Райдэн - за невероятную сумму.

Смысл слов доходил до пьяного мозга Скарамуччи с задержкой. Он задохнулся, то ли от удовольствия, то ли от шока. Кадзуха... этот святоша Кадзуха специально споил их? Просто чтобы никто не помешал ему зажать Скарамуччу в ванной? Он издал сдавленный, хриплый смешок. Потом еще один. — Ты... ты больной, — выдохнул Скарамучча, скалясь в пьяной ухмылке. — Ты действительно подонок. Боже. Кадзуха. Каэдэхара Кадзуха оказался расчетливым ублюдком.

Скарамуш пытался забыть своё прошлое, стереть себя из истории и начать всё заново. Но память о клане, уничтоженном по его вине, продолжает жечь изнутри. Единственный, кто остался от той трагедии — странствующий самурай Кадзуха.

Кадзуха был всем, чем не был Скарамучча, но только он был ему нужен.

Казухе не спалось. От слова совсем. Зато Странник, лежащий рядышком, уже давно мирно сопел, уткнувшись носом в подушку. От скуки усталый взгляд алых глаз принялся блуждать по комнате, и лунный свет будто бы намеренно привлек внимание юноши к символу Электро на шее куклы. А что если... он разок коснется?

Скарамучча вампир. «— Ну что ж, — Каэдэхара кивнул коротко, как будто соглашаясь с чем-то непонятным самому себе, — дерзай. Выпей всю мою кровь. — Фраза прозвучала негромко, с ленивым оттенком бравады, но в глазах мелькнул настоящий вызов. Он медленно поднял подбородок, чуть запрокинув голову, обнажив шею — тёплую, живую, освещённую мягким желтоватым светом лампы. — Вон, цель неплохая. Сразу под рукой. Легко будет прицелиться. Только — прошу, аккуратнее: рубашка новая, не хочу красных пятен.»

Когда на ночной улице начинает хлестать ливень, тарабаня по крепкому асфальту, надеждой на спасение становится царский дом своего парня, хоть и под надзором строгой женщины.

Тарталья усмехнулся. — Я даю тебе шанс. Можешь за семь минут его трахнуть, а можешь семь минут играть в молчанку. Сам думай.

На Кадзуху почти одновременно свалились противный новенький в группе, авария и кома Бэй Доу и зима. Зима была ещё хуже новенького, потому что хотелось спать и обниматься, а ни то, ни другое делать было нельзя. Возможно, именно поэтому Кадзуха совершил тот самый шаг от ненависти до любви.

Совместная студенческая жизнь Кадзухи и Странника. Интересно как эти два разных человека уживаются вместе?

Мона нагадала Скаре любовника, и он, конечно же, не поверил. О вечеринках, правдивых предсказаниях и последних разделенных сигаретах.

Чёрт бы побрал эту натуру кицунэ, благодаря которой у Кадзухи стабильно раз в месяц сносит крышу, и он затаскивает Скарамуччу в спальню, где без шанса на побег держит около суток. Хотя, если честно, Скарамучча совсем не против.

Если кто-то думает, что он и во время гона весь из себя милый и пушистый, и просто ищет ласку и нежный секс от любимого омеги, то нет. Во время гона, он тот ещё зверь и вот назвать его милым котёнком вообще не получается.

Мир сложный и трудный. Настолько, что хочется от него просто-напросто закрыться у себя в комнате, и играть в компьютерные игры. Как и поступил Скарамучча. Однако, Казуха, окажется тем, кто вытащит его из виртуального мира.

Темноволосому всегда было интересно — настолько ли у Казухи крепкий сон?

Ну всё, Скарамучча что-то задумал, а Кадзуха, как обычно, попал в гущу событий и теперь ему никуда не деться, – как это всмысле? Я буду выполнять свою работу, за которую мне платят

«Какой идиот может любить понедельники» — думал Скарамучча, пока ждал Казуху, стоя на платформе одной из Токийских станций метро.

Они знакомы с самого детства и Каэдэхара четко помнит, что он бета, а сейчас же всю квартиру заполнил тяжёлый запах клёна. Не совсем омежий запах, но Казуха со своей сиренью был не лучше.

Наиболее эффективным успокоительным от любых внешних раздражителей для Скарамуччи навсегда останутся собственные дрожащие коленки, влажные простыни и тихое возбуждённое рычание над ухом.

Кто же знал, что властный над Фатуи Шестой из Предвестников будет покорно стонать под любовником.