Казалось бы, Бетам в современном обществе вообще не приходится сталкиваться с какими-либо проблемами. Они легко сливаются с толпой, и никто лишний раз их не беспокоит. А всё потому, что их считают людьми, у которых всё под контролем. Теми, кто умеет сдерживать свои эмоции. Но порой, когда живешь в стае, эта выдержка постепенно дает трещину. И Сынмин начинает медленно осознавать, в чем именно заключается его проблема.

— Ты выбрал остаться, — прошептал Минхо так близко, что губы почти касались кожи на шее, и от этого недоприкосновения по телу Сынмина словно пробежал электрический разряд, — поэтому не плачь и не ной. Не я к тебе навязался.

Хёнджин чувствует, как тонет. Медленно, в панике заглатывая солёную воду, пытаясь достать до дна, чтобы всплыть, а оно так далеко, что в сознании мелькает только «поздно». Всё, что ей остаётся, захлёбываться дальше своей нерешительностью, комплексами и низкими навыками общения.

охватывая лицо сынмин своими ледяными руками, хёнджин притягивает её к себе, заставляя слиться их двоих в поцелуе. на кончике языка чувствуется привкус солёных слёз, сладких вишнёвых конфет и слабый вкус горьких дешёвых сигарет. отстранившись, хван касается своим носом носа ким, успокаивающе шепчет: – милая, мы прорвёмся, только подожди.

fem!StrayKids AU, в которой лучшие подруги живут музыкой и зубами вырывают себе любые шансы выступить на сцене, держатся друг за друга и попадают в нелепые заварухи. А ещё терпят пренебрежение и, наконец, срываются. Или история о том, как девочки кусаются в ответ.

— Джинни, ты..? Но договорить девушке не дают. Джинни крепко сжимает плечи и дрожащим голосом просит. — Да. Коснись меня там, пожалуйста.

Минхо всем сердцем ненавидел очередную затею своих родителей. Он, чеболь. Он - сама элита общества. Минхо планировал провести лето вместе со своими друзьями на каком-нибудь модном курорте, веселясь дни и ночи напролёт. Но вместо этого, он стоит на пороге деревенского дома, в котором жила его бабушка по линии матери и пытается осознать, что именно здесь ему придется тухнуть всё лето. Мда... Это лето Минхо явно не забудет.

— Дерьмо, — прохрипел он, проглатывая кислую горечь рвоты. Глаза приклеились к одинокому лепестку, алеющему на фоне белой плитки. Из того, что Сынмин только что прочитал, он понял, что этот невинный лепесток рано или поздно станет причиной его смерти. А сам Сынмин болен. Болен красными цветами и любовью. Пересохшие губы изогнулись в кривой усмешке. Как глупо и чертовски иронично. Сынмин — человек, не признававший любовь — умирал от нее.

Сынмин знал, что никогда не сможет рассказать о том, что происходит с ним на самом деле. Поэтому всегда ограничивался словами "у меня все хорошо". И даже утопая в водовороте мыслей, он не сможет попросить о помощи.

Взгляд вернулся к Минхо. И Сынмин почувствовал легкий укол боли. Глаза Минхо были обращены не к нему. Они смотрели на человека, стоящего в шаге от Минхо. На Джисона. Вот почему чувств Сынмина никто не замечает. О каком Сынмине вообще может идти речь, когда есть Хан Джисон. Красивый, талантливый Хан Джисон. Идеальный.

История о том, как мальчик-солнце однажды случайно заснул на плече у незнакомца, который так же случайно привязался к нему.

— И давно это у тебя? — тихо поинтересовался Сынмин, когда молчание затянулось. — Ты о чем? — О твоих эпизодах, — вздохнул Сынмин. — Как давно они начались? — Кажется, года два назад, — ответил Минхо, почесав затылок. — Не уверен, что помню точно. А откуда ты… — Заметил, — пожал плечами Сынмин. — Своих видно издалека, особенно если немного присмотреться.

— Я тебе врал, — прошептал Сынмин и перевел взгляд на стол, не в силах смотреть Минхо в глаза. — Я не писал книгу. Все эти недели я просто лежал в постели, пытаясь заставить себя написать хотя бы строчку. Но ничего не вышло, хён. У меня закончились слова. Представляешь? Впервые за всю мою жизнь мне нечего сказать. Я чувствую себя ничтожеством.

Или пять раз, когда Минхо думает, что влюблен, и один раз, когда он говорит об этом.

спишь?

Сынмин посмотрел на него иначе — с серьёзностью, неожиданной для его обычно живого лица, и в его глазах мелькнуло что-то сильное, что-то искреннее и очень человеческое. Он не стал обещать многое, не дал клятвы, которые так легко разбиваются. Он всего лишь сказал одно, но с такой уверенностью, что эти слова словно накрыли Хёнджина щитом. — Да, Хёнджин, — сказал он медленно, и голос его был как прикосновение к уставшему сердцу, — я защищу тебя.

Бессонница — одно из худших заболеваний. Особенно тяжело если эта бессонница не у тебя, а у твоего сына. И только один поход к детскому врачу изменил всё и всех.

Семнадцатилетний Сынмин просто хотел вернуться домой после школы и почувствовать тепло семьи. Но вместо этого он получил крики, обвинения и удары. Его родители узнали, что он встречается с семью парнями. С мужчинами. Сразу с несколькими. Они не смогли этого принять. И он больше не был им нужен. Слёзы, боль, одиночество и страх. Чем обернётся одна ночь на холодной улице? Что делать, если ты никому не нужен… кроме тех, кого ты боялся потерять?

О том как парни Сынмина лишают его девственности