Во время PR вечеринки Ландо и Оскар наговорили друг другу глупостей, впервые сильно поссорившись, обоим предстоит обдумать свои слова и помирится (в слезах).

Оскар не привык выражаться нецензурными словами, он никогда не позволял себе подобного в адрес даже самых нескромных женщин и самых нахальных мужчин, но Ландо был для него всем тем, что в простонародье принято называть словом "блядский". В самом простом и примитивном его смысле. Оставался только вопрос, почему, в таком случае, он все равно никогда не мог отвести от него взгляд.

Тихое лето в маленьком городке сталкивает двух совершенно разных парней: их связь постепенно становится чем-то настоящим, болезненно искренним и неизбежным. Но правда раскрывается слишком поздно, превращая чувства в предательство. Один поцелуй становится прощанием, а лето — моментом, который уже невозможно вернуть.

Ландо просто обожает готовить. Что может лучше? Слышишь приятный запах, крадешь у себя самого по кусочку всякого, — а к моменту, когда блюдо готово, у тебя уже полный живот, — наслаждаешься любимой музыкой в наушниках и радуешься результату на тарелке. Однако, любовь Ландо к готовке была невзаимной — то, что вырисовывалось на этой тарелке в итоге, иногда невозможно было даже попробовать. Но какая разница, так ведь?

— Ландо — Мм? Что? Закончил шедевр? — Нет, только начинаю. Идея. Глупая. — О. Мне нравятся твои глупые идеи. Рассказывай. — Я хочу нарисовать кое что. Прямо здесь, — Оскар указал кистью, все еще влажной от масла, на пространство от нижних ребер Ландо до ключиц. Или AU, где Оскар художник, а Ландо его вдохновение

Когда над паддоком Ф1 развешивают омелу, всем кажется, что это просто шутка. Макс целует Шарля, Зак Браун — Стеллу в макушку, а инженеры краснеют от смущения. Но главная омела висит в центре зала, словно мишень, и ждёт свою главную пару. Оскар Пиастри весь вечер мастерски уворачивается, но случайность оказывается сильнее. Оказавшись с Ландо под зелёными ветвями на виду у всего гоночного мира, он понимает: можно сделать вид и отступить. А можно — наконец перестать притворяться.

Ландо вёл обычный стрим, пока к нему не пришёл Оскар. Чат взорвался сообщениями.

– Эй, Оск. Почему ты вообще говоришь о каком-то там Человеке-пауке, пока я лежу здесь с тобой. Разве ты не хочешь меня обнять? AU, в котором Ландо Человек-паук, и он он делает вид, что не знает, как рассказать об этом своему парню, хотя на самом деле просто боится.

– Нет, Ландо, я не...я не смогу это вынести. – Вынести что? – Я не смогу просто стоять здесь и смотреть на то как...– Оскар тычет Ландо в грудь пальцем, пока его глаза наполняются слезами, – смотреть на то, как перестаю быть тебе нужен. – Перестаёшь быть мне нужен? Оск, что за... – Я не буду тебе нужен, когда перестану побеждать. или Сезон 2025 года разрывает Оскара на части.

В мире, где родственные души делятся травмами, Оскар привык к синякам, о которых он не помнит, и которые соответствуют безрассудству его неуклюжей второй половинки. Но боль, которую он причиняет себе сам? Это его личное дело.

13 ноября 00:17. У Ландо проявляется метка соулмейта, и к горлу подступает паника. Видимо, они так хотели поднасрать друг другу, что Вселенная услышала их обоих.

Карлос поспорил с Алексом, что тот не сможет поцеловать понравившуюся ему девушку, но отдуваются за их глупые затеи, почему-то, Ландо и Оскар.

Мировая звезда Формулы-1 и обычный студент-бюджетник, подрабатывающий баристой. Один привык к фанатам и вспышкам камер, другой - к сложным формулам и тишине. Случайная встреча в пустой кофейне во время шторма связывает их миры. Оскар не знает, кто такой Ландо, а Ландо впервые в жизни хочет, чтобы его не узнавали

Оскар поддался опять. Он не был фанатом Coldplay, в отличие от Ландо. А еще он просто ненавидел выходить в свет, точно понимая, что на него будут смотреть. Давно Оскару простая дрочка не стоила так дорого, и он не про цену билетов. Или коротко Всему в этом мире есть предел, кроме ебанутости Ландо.

Оскар знал, каким засранцем может быть Ландо, когда начинал с ним встречаться. Что тот обычно сильно вживался в роль «золотого мальчика и надежды McLaren на счастливое существование, а также отличного от всех чемпиона». Немного он иногда переигрывал, от чего глаза на лоб лезли не только у Оскара, но и у пиар-службы команды, ведь этот засранец никогда не умел следить за языком.

Никто не был рад DNS. А двойной DNS радовал людей ещё меньше. Ландо был одним из таких, он медленно бродил по гаражу. Однако то, что Оскар поманил его в свою комнату для пилотов, возможно, делало этот сход не таким уж и напрасным.

— Это мой конь и к нему могу подойти только я. Он слушается лишь меня. Боюсь, Ваше Высочество, он вам не по зубам. У Оскара внутри просыпается азарт. Наглому мальчишке бы язык отрубить за дерзость, но его хочется приручить. Не коня, а кудрявого мальчишку, который с легкостью запрыгивает на лошадь и филигранно скачет к тренировочному полю. Или ау, где Ландо — студент конной академии при дворе, а Оскар Пиастри — наследный принц и будущий король Англии.

Его взгляд медленно скользит вниз. «Ты что, надел на себя... типа, вообще всё?» Оскар чувствует, как щеки начинают пылать. Но ведь именно это он и должен был сделать с самого начала, разве нет? «Ну, вроде того.»

Сегодня Пиастри проиграл всё: гонку, титул, свою независимость и в целом самого себя. Он всегда знал, что его карьера, время и преданность, по крайней мере на ближайшие три года, принадлежат команде. Но он отныне принадлежит другому человеку, даже если тот об этом не знает. И есть ли у этого срок – неизвестно никому.

Ландо выгибает бровь. — Ты ведь хочешь, чтобы он тебя услышал, правда? — Это… — Всегда знал, что тебе нравится Макс, — Ландо усмехается, подаваясь вперёд к столу и фактически зажимая Оскара в кольце своих рук. — Хочешь поздороваться? Оскар вздрагивает, замирая и буквально каменея в его объятиях. — Ландо. — Это не «нет».