Грешник давит ему на болевые точки, сцеживая слабости одна за другой; сознательно или нет, но правда в том, что подобный трюк гораздо хуже опьянения. Гораздо хуже опьянения, помноженного на вскипяченную жажду. И он хуже, гораздо хуже короткой, но яростной атаки друг на друга — и такого же быстрого, грубого секса.

В обыденной жизни Рерира было всё прекрасно, пока в один день в дом не принесли переноску с сияющими из за решетки желтыми глазищами

После очередной победы над очагом Дикой Охоты Флинс находит на земле потёртую рубиновую подвеску. И с удивлением обнаруживает: украшение знакомое.

— Зачем поцеловал? — Захотел, - Грешник потянулся за ещё одним поцелуем, но его встретила звонкая пощёчина. — Пошёл. Вон.

Раньше ты держал в своей руке моё сердце, а теперь я держу тебя за горло и наслаждаюсь твоими стонами.

Если сон — это маленькая смерть, репетиция Неизбежного, генеральный прогон Завершающего, то в случае с Флинсом это своего рода блаженная укромность, где нежная проникновенность сменялась животным, первобытным порывом; грязным и грубым, но от него почему-то хочется сойти с ума.

Кирилл и правда Чудомирович – от слова, очевидно, «чудак». Ему начинает нравиться игра с Рери в «Я не отдам тебе твоё сердце». Или история о том, как Флинс прячется в своём фонаре от Нефер и остальных и невольно оказывается заперт с осколками Лунного мстителя. А с осколками ли?

Ночь Нод-Края не прощает слабости. Кирилл выходит на очередной обход, но фонарь в его руках хранит сердце того, кого он предпочёл бы не видеть вновь. Их встреча становится не просто столкновением — это возвращение к меткам, к боли и к вечной борьбе за власть.

Высокая фигура нарочито выделяется среди серости кладбища. Флинс вглядывается пристальнее, моргает пару раз — стоит всё там же. «Всё-таки за сердцем вернулся» — мрачно проносится в голове мысль.

После того, как Рери закинули в портал, он так и не нашёл способа выйти из того измерения, больше похожего на пустое замкнутое пространство. Однако Коломбина может открыть проход для Флинса, назначенного главным по воспитательным беседам.

Он — его тихая безопасность и его вечная неволя. Они существуют в хрупком балансе: Флинс, омега с прошлым, которое не отпускает, и Рери, альфа с чувствами, которые он приглушил химией и ложью. Новогодняя ночь стирает границы. И когда бьют куранты, остаётся только шёпот в полумраке коридора и выбор: навсегда остаться в удобной клетке или рискнуть всем, чтобы наконец обрести дом в объятиях того, кто все эти годы молчал.

Он добивался его месяцами и отказался от него за одну ночь. Казалось, история закончена. Рери сдался, решив, что стал для Флинса всего лишь фоновым шумом. Но одна роковая случайность — и вот они стоят друг напротив друга в ночной тиши. Барьер из безразличия наконец рухнул, обнажив невысказанную боль, спрятанные чувства и шокирующую правду. Оказалось, они оба все это время ждали одного и того же. Но не опоздали ли они?

ОН знает: чтобы по-настоящему присвоить, нужно заставить смотреть. Смотреть в глаза своему отражению в момент полной потери контроля. Пусть его омега увидит, как его тело, его душа, его самые потаённые уголки безраздельно принадлежат другому.

Кухня в общежитии всегда местом страшным и загадочным. В один день там блистели полы и сверкала плита, в другой же - без слез не взглянуть. А еще, это было отличное место для серьезных разговоров, нежностей и интересных открытий. Рери просто хотел поиграться - доигрался.

Альфа Рери годами оберегает и тайно наблюдает за омегой Флинсом. Ревность и одержимость постепенно раскрываются взаимными чувствами, а первый поцелуй становится началом их связи. Во время раннего цикла Флинса они сближаются окончательно, и история приводит их к счастливому будущему и ребёнку.

Флинс, тихий омега-студент, знакомится с суровым альфой-хирургом Рери. Сначала они не доверяют друг другу, но постепенно становятся ближе — через ревность, заботу, первый поцелуй и беременность.

Рери Солнари тайно интересуется Кириллом Флинсом, известной моделью с готическим стилем. Их встречи начинаются с тихого наблюдения и неожиданных подарков, постепенно превращаясь в доверие, разговоры и нежные прикосновения. Вместе они учатся быть рядом и находят утро, которое хочется встречать только вместе.

Ох Флинсу бы сейчас действительно хотел вылить пару ласковых ругательств на этот счёт, но увы, совесть сказать большего не позволяла, потом захочется вымыть рот с мылом. Даже если это создание бездны этого заслуживает, нельзя ведь так легкомысленно себя вести. Вот только кажется сам Рерир, так совершенно не думал.

Кирилл думает, что его сейчас стошнит. Рери слишком огромный, слишком глубоко и от него разит разлагающейся плотью. Это не может не возбуждать.

Собирая фрагменты прежнего себя и уничтожая очаги Дикой Охоты, Рерир столкнулся с одиноким ратником.