— Давай ещё раз, — тихо сказал он. — Для науки.

Чем больше времени они проводили по разные стороны океана, тем чаще Илье приходилось воскрешать в голове воспоминания о сильных руках, скользящих по телу, о ласкающих губах… и о ладони, звонко опускающейся на ягодицы.

Илья стоял, разглядывая в зеркале синяки, оставшиеся на ягодицах от Петиных пальцев, думая о том, что ему понравилось, как сильно тот стискивал его. Что, возможно, ему хотелось бы попробовать что-то большее. Что ему может нравиться боль.

Илья － любимец девочек из танцевальной студии, главная надежда своих родителей и звездочка университета с повышенной стипендией и планами на магистратуру. Петя слушает Раммштайн в старых проводных наушниках, носит рваные джинсы и подводит глаза черным. Он по пятницам играет на гитаре в подземных переходах и пользуется украденным студенческим для скидки на кофе. Илья вроде понимал, что ввязываться не стоит. Ну и не ввязался. Влип, окончательно － так, что не отдерёшь.

Илья Малинин, пройдя путь от миланского провала до олимпийского золота, оставляет большой спорт ради трёхлетнего сына Роберта и тихой жизни в Вирджинии. Первый же выход на лёд с ребёнком превращается в неожиданную встречу с Петром Гуменником — бывшим соперником, бесследно исчезнувшим после шестого места на той самой Олимпиаде 2026.

«Илья, ты сегодня придёшь на пару?» — спрашивает староста, включая громкую связь. В ответ фамильярное: «К Петеньке?» Аудитория в шаге от того, чтобы разразиться хохотом. Петр Олегович медленно поднимается, подходит ближе и отвечает так спокойно, что становится не по себе: «К Петеньке, да», а затем добавляет, понижая голос: «Малинин, я тебя жду на занятии».

Илья ненавидит досмотр ровно так же, как и регистрацию.

Приехав на Олимпиаду, Илья Малинин не ожидал найти себя прижатым к холодной стене собственного номера горячим телом нейтрального фигуриста. Перед которым так невероятно хочется встать на колени. Чёрт. Или просто 13 страниц порно без сюжета

Петя всё понимает, правда. Ровно до тех пор, пока не получает дурацкий кружок в три ночи, на котором слишком хорошо видно полуголого Малинина, напевающего в такт дурацкой девчонке со сцены эту мозговыносящую песню «Call me maybe?»// или история о том, как Илья доставал Петю в аймесседже

Каждый взлёт и каждое падение Илья и Пётр делили на двоих. На сердце кровоточили те же борозды и царапины, что чужие коньки оставляли на обжигающем льду. Каждое падение отдавалось режушей болью в груди, а каждое удачное приземление заставляло трепетать. С той самой первой встречи, что оставила на обоих огромный отпечаток. Единственная за всю жизнь. Заставляла двигаться вперёд ради нового столкновения.

Петя шагнул вперед. Медленно, будто боясь спугнуть дикое животное. Он сел рядом на край коробки. Потом, не выдержав этой дистанции, сполз на колени прямо на холодный, грязный пол перед Владом. Он взял его руки в свои — и с ужасом почувствовал, какие они ледяные. Петя сжал их и прижал к своей груди, пытаясь передать хоть немного своего тепла. Он смотрел на Влада снизу вверх, и чувствовал, как у самого глаза начинает жечь. Чужие слезы прожигали его насквозь. Особенно Влада.

трудно поверить, что люди не являются произведениями чьего-то искусства, особенно когда илья смотрит на гуменника на тренировке с трибун. в голову упрямо лезут слова отца: «в россии есть хорошая фраза, сынок: держи друзей близко, а врагов еще ближе.». кажется, малинин перестарался.

Его ноги созданы для четверных, но сегодня ими будут любоваться иначе. Миша впервые видит их так близко. Петр знает каждый сантиметр. Илья позволяет всё. Ночь, которая сделает восьмое место лучшим в его жизни.

Илья скептично встречает новость о новом ученике его тренера. Говорят, этот Петя талантливый. Малинину не нравится. А медаль чемпионата мира нравится. И Гуменник этот, похоже тоже... Тгк https://t.me/dyalityfic

Илья пялится на страницу Гуменника две ночи подряд, а потом сдается и пишет комментарий: «Твой риттбергер лучше моего, признаю».

Разбиваться больно. Терять статус в чужих глазах – ещё больнее, особенно когда был лучшим. Илья знал это слишком хорошо: в один миг он потерял всё, к чему стремился, подвёл всех и остался ни с чем. Кажется, никто не способен понять его по-настоящему. Но тогда…почему чужие глаза приносят спокойствие? Почему в чужой улыбке он видит надежду? Почему он? Илья потянется к нему, как мотылёк к огню, вцепится как в последнюю надежду – и забудет, что крылья мотылька слишком тонки.

Петька хочет спокойненько жить в олимпийской деревне, потихоньку кататься и не спеша гулять по красивой деревне Милан, а Илья оказывается на редкость глубокой занозой в заднице, которая преследует его буквально везде, мол, забавный парень, давай дружить

Они встретились там, где заканчиваются роли. Где Илья Малинин перестаёт быть Богом квадов, а Пётр Гуменник – стратегом. И остаются просто двое. Один – который боится упасть. Второй – который знает, как больно вставать.

Илья Малинин уже знал — "золото" Олимпиады в его руках, но это его не радовало. Внутри — вечный страх не справиться и не оправдать ожиданий отца. Его соперник, Петр Гуменник, до фатализма спокоен. Будто уже давно знает, чем закончится это состязание и просто ждет этого эпичного финала. Что их связывает? Соперничество на льду, взаимная ненависть, тайное восхищение и то, что оба боятся назвать вслух. На кону не только медали, но и то, кто сломается первым. Или кто первым протянет руку.

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.