– Не сочти за грубость, но ты сам как идеальная жена, – Флинс скудно и кратко усмехается, пока Иллуги от возмущения вспыхивает, словно щелчком зажжённый фонарь. – На помощь примчался, накормил, заботишься. Обо мне, признаться честно, раньше так никто не волновался, – он смотрит на Иллуги своими странными глазами, мигая разок, словно загадочный кладбищенский кот. – Спасибо.

Несколько раз, когда Флинс пытается привлечь внимание нового дирижёра в оркестре, и один раз, когда привлекать не приходится – спасибо дорогим коллегам за их ценные советы и помощь.

Насколько Иллуги знает, в парах вампира и человека первый обязательно хотя бы раз пьёт кровь второго. Для этих чудовищ кормёжка является действием ещё более интимным, чем сексуальная близость, но Флинс во всех планах остаётся отстранённым: дарит Иллуги удовольствие, не проявляет первым инициативу – даёт, но не берёт для себя, словно ему ничего не нужно. Это так угнетает, что Иллуги в последний месяц даже по делу не хотел приходить и сегодня стоило от визита воздержаться. Флинс ему совсем не рад.

Иллуги любит свою работу. Правда любит. Любит возиться с оборудованием, встречать клиентов, выполнять заказы – даже нестабильный график любит и строгое начальство. Казалось бы, работать бариста в кофейне на границе с неблагополучным районом – это далеко не работа мечты, но Иллуги она нравится. Однако не в тот день, когда рядом с кофейней обнаруживается труп.

Сложно выстраивать отношения с тем, кто боится любого прикосновения. Однако Флинс как-то справляется.

Флинс просыпается в больнице после падения с моста и не помнит ничего. Ни кто он такой, ни почему решил умереть, ни окружающих его людей. Амнезия стёрла всё. Остались только тишина в голове и один вопрос, который не даёт ему покоя: если он не помнит, кто он был — кто он теперь?

Иллуги знал, что выглядит паршиво. В зеркало он давно не смотрел, но по взглядам сослуживцев все было более чем понятно. Миновала третья по счету бессонная ночь, и он отметил ее металлическим щелчком кресала.

Никогда не называйте феям своё имя. Это даёт им власть над вами, ведь в именах заключена сила. Это было первой ошибкой Иллуги. Или, возможно, первым исключением Флинса.

«Сколько в тебе человеческого?» – спросил однажды Иллуги. «Достаточно, чтобы казаться», – подумал тогда Флинс, но оставил вопрос без ответа, лишь прикрыл глаза и сделал глоток вина. Сейчас он сказал бы по-другому. «Столько, сколько тебе нужно».

В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге любопытство часто выходит боком. В Нод-Крае не спрашивают о прошлом, но Иллуге до боли хочется выпытать у Флинса всю его историю

Со временем это стало их маленькой игрой – Иллуги приходил, делал одну попытку и успокаивался до следующего раза. – Не верю. Это было почти стопроцентное попадание, не отрицай. – Молодой господин, ну какой же я тебе леший? Или четыре раза, когда Иллуги пытался угадать личность Флинса, и один, когда он почти всё узнал.

AU, где Иллуги — охотник, который никак не может поймать одну ведьму, пока эта ведьма весьма успешно водит его за нос.

Лицо Иллуги прячется в тенях, но глаза горят жутким дьявольским огнём. Он стоит неподвижно, как отлитая в бронзе статуя, и только дёргающиеся уголки губ свидетельствуют о том, что он в сознании. В том, что Бездна оставила от его сознания

В мрачном замке живёт Кирилл Чудомирович Флинс — ему нравятся красивые украшения, его мёртвое войско, ищущее покоя, и спокойствие. В красивом людном замке живёт Иллуги Никитич — младший сын царя Никиты. Он любит службу в армии, тайком гулять по рынку и всегда слушается отца. Даже если отец приказывает найти себе жену весьма глупым способом. И он ещё не знает, что стрела, выпущенная в сторону дома дворянской дочери, прилетит в совсем другое место.